Category: путешествия

надежда, вера. любовь

История эпического побега из ГУЛАГА

Омар Хайям
Мы источник веселья — и скорби рудник,
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!


Легендарный побег из сибирского подразделения ГУЛАГа, в ходе которого выясняется, что при наличии топора, мешка сухарей, ватника и при полном отсутствии сомнений можно не только выжить за Полярным кругом, но и перейти пустыню Гоби без запасов воды, перевалить Гималаи, повидать Лхасу, покататься на яке и выкупаться в Индийском океане.

Текст: Влад Смирнов


  • Гулкий звук шагов в каменном коридоре. Молодого человека с разбитым лицом ведут двое конвоиров. Он гордо вскидывает голову. Перед ним открывают дверь полутемной камеры и толкают его на одну ступеньку вниз. Это место называют «кишка» — узкий каменный чулан, где нельзя даже сесть, выпрямив ноги, можно только стоять, прислонившись спиной к стене или прижавшись к ней разбитым лицом. Тут могут оставить на сутки и более, не выпуская даже в туалет, и пол хранит следы пребывания предыдущих заключенных.


  • Славомир Равич, 24-летний польский офицер, обвиненный в шпионаже против СССР, ощупывает руками липкие каменные стены в подвале НКВД в Харькове. Его, как и тысячи тысяч других, засосало в гигантскую мясорубку, перерабатывающую человеческие жизни. Сейчас, когда он смотрит на луч мутного света высоко под потолком каменной кишки, ничего не зная о месяцах допросов и пыток, которые ему предстоят, происходящее кажется случайным кошмаром, нелепым недоразумением, которое разрешится, стоит лишь немного потерпеть и объяснить, настоять на своем, достучаться до сознания людей, управляющих этим странным механизмом. Пройдет год, и на суде, где ему огласят приговор — 25 лет исправительно-трудового лагеря, Равич поймет, что нет никаких отдельных людей, есть безличный конвейер, по которому движется человеческая масса.

  • Вот уже две недели вагон для скота ехал на восток. Внутри вплотную друг к другу стояли люди. Стояли так тесно, что для того, чтобы поднять руку, надо было просить соседа посторониться. Вагон двигался по ночам, чтобы не привлекать внимания, днем его отгоняли в глухие тупики. Где-то раз в сутки заключенных выпускали наружу на полчаса, чтобы они могли размяться, и раздавали по пайке черного хлеба. Равич давно привык к такой диете. Он сразу съедал большую часть хлеба, но маленький кусочек обязательно откладывал за пазуху. Эта привычка быстро сформировалась у всех заключенных: никто не знал, когда будут давать хлеб в следующий раз. Шел декабрь. Внутри неотапливаемого вагона было тепло от людских испарений, однако те, кто стоял, прижавшись к ледяным стенкам, промерзали до костей. К счастью, среди пассажиров «скотовозки» быстро сформировалась система распределения, и места у стенки занимали по очереди. Те, кому выпадало мерзнуть, получали небольшой бонус: они могли смотреть в щель между досками. Особенно ценились в группе люди, которые не только смотрели, но и комментировали происходящее, развлекая скучающих товарищей. Однажды рано утром Равич, которому как раз выпало стоять у стены, вдруг увидел, что их вагон поставили в тупике рядом с другой такой же «скотовозкой», из которой раздавались смутный гул и вздохи. Он присмотрелся и в плохо заколоченном окне вагона напротив увидел женские глаза, лоб, повязанный платком

  • .— Там женщины! — закричал Равич. — Там напротив такой же поезд, в котором везут женщин, наших женщин!Этот крик вызвал настоящую бурю. Все разом попытались протиснуться к той стене, где стоял Равич. Заключенные лезли друг на друга с глухим, звериным рыком отчаяния. Стоявшие ближе к выходу попытались сломать дверь вагона. Еще немного, и, казалось, вагон просто перевернулся бы. Конвойные солдаты побежали вдоль состава, и вскоре их поезд тронулся, спешно увозя кричащих от бессилия мужчин в сереб­ристо-снежную тихую пустоту.

  • Впрочем, это был единичный эпизод. Большую часть времени осужденные находилось в каком-то полумертвом оцепенении. В сумерках вагона истощенные, измученные пытками люди колыхались в полудреме на грани между жизнью и смертью. Если кто-нибудь умирал, зачастую это замечали только в тот момент, когда все выходили наружу. Тело хоронили в сугробе. Копать настоящую могилу в промерзшей земле было слишком хлопотно.

  • Прошел месяц этого сюрреалистического путешествия. Видимо, поезд двигался хаотически, добирая заключенных по всей европейской части России. Тем не менее общее направление было на восток, и вскоре стало понятно, что состав идет по Транссибирской магистрали. Конечной точкой путешествия оказался заснеженный железнодорожный тупик за Иркутском. Толпу людей в холщовых рубахах и штанах вывели из поезда и отвели за несколько километров от железной дороги — на заснеженное картофельное поле, открытое всем ветрам. Это было место ночлега.

  • Вскоре первоначальное оцепенение сменилось лихорадочной деятельностью: люди принялись делать из снега защитные укрепления от ветра. Конвой позволил нарубить веток в соседнем леске, ими выстлали дно укрытий. Впервые за много недель заключенные смогли лечь, тесно прижавшись друг к другу, чтобы хоть немного согреться на морозе под открытым звездным небом Сибири.

  • С утра выяснилось, что ночью на поле пригнали еще один состав заключенных, колонну армейских грузовиков и даже полевую кухню, которая смотрелась особенно беспомощно на фоне пятитысячной толпы. Тем не менее мощностей кухни хватило на всеобщую раздачу горячего эрзац-кофе. На этом чудеса не закончились. После кофе заключенным выдали зимнюю одежду: фуфайки, ватные штаны...

  • Примеряя новые казенные ботинки, которые оказались почти впору, Равич неожиданно почувствовал себя счастливым. Оглядываясь по сторонам, он понял, что это призрачное чувство распространилось по всей толпе. Люди, лишенные дома, семьи, много месяцев уже не евшие досыта, люди, которым предстояло годы работать на каторге на границе Полярного круга, дурачились как дети, примеряя нелепые ватники.

  • Уже к вечеру выяснилось, что значили все эти роскошества: огромную массу будущих каторжников готовили к перегону по сибирской тайге. Их лагерь находился примерно в полутора тысячах километров отсюда, и этот путь им предстояло пройти пешком, колоннами по сто человек, пристегнутыми наручниками к длинным стальным цепям. На ночь колонны останавливали, людям разрешали вырыть себе укрытие в сугробе и разжечь костер. Однако заключенных предупредили, чтобы они не пытались отогревать окоченевшие руки и ноги: возвращающаяся циркуляция крови приносила невыносимую боль. Четыреста граммов черного хлеба и две чашки горячего «кофе» в день составляли их походный рацион. Перегон длился почти два месяца. Сейчас из уютного кресла кажется, что это была своеобразная форма медленного убийства, изощренный способ утилизации несогласных, инородных, просто слишком образованных, чтобы вписаться в стройную систему тоталитарного общества. Однако же смертность во время этого невероятного марш-броска была гораздо ниже, чем можно себе представить. Это было не осознанное злодеяние, а просто способ максимально экономного перемещения рабочей силы по огромной северной стране, где отсутствовали дороги. Возможности человеческого организма невероятны, и в конце января около восьмидесяти процентов заключенных, начавших движение от картофельного поля под Иркутском, добрались до лагеря № 303 на северном берегу Лены. В их числе был и Славомир Равич.

  • Он снова поразился, какое острое ощущение счастья дает первая ночевка под крышей на дощатых нарах после двух месяцев, проведенных в сугробах; каким вкусным кажется слабый овощной отвар после черного хлеба всухомятку; как удивительно, когда, проглотив хлеб, не надо спешно собираться в дорогу, а можно просто покурить и поговорить с другими людьми. Однако снова осознавать себя человеком было не только приятно, но и тревожно. Пытки в тюрьме и невероятный перегон из Москвы в Сибирь можно было терпеть, просто твердя себе, что это скоро кончится — возможно, уже завтра, возможно, через неделю, но должно чем-то кончиться. И вот Равич сошел на конечной остановке своего жизненного трамвая. Славомиру было 25 лет, и почти всю оставшуюся жизнь предстояло провести тут, на этих нарах, поднимаясь на заре по сигналу, весь день махая топором в лесу, торгуясь за табак, который был главной местной валютой, и слушая лекции политрука по средам, считавшиеся главным культурным развлечением. Ужасный перегон по сибирской тайге вселил в большинство заключенных странное чувство обреченности: они будто были отправлены на другую планету, откуда нет выхода. Оставалось только смириться с существующим порядком вещей.

  • Однако Славомир думал иначе: физические страдания, которые он смог пережить, вселили в него чувство безграничной уверенности в резервах собственного тела. А еще он никак не мог выкинуть из головы встречу, которая произошла во время перегона. На каком-то этапе армейские вездеходы, сопровождавшие колонну, окончательно увязли в снегу. На подмогу конвоирам прислали местных — якутов на санях, запряженных оленями. Мать Славомира была русской, он прекрасно знал язык и смог поговорить с одним из оленеводов. Тот назвал заключенных «несчастными» и сказал, что их испокон века гонят по этой земле. Местные всегда жалели «несчастных», сочувствовали тем, кто решался на побег, и оставляли еду в таежных охотничьих хижинах. Рассказ про оленевода стал любимой байкой Равича за вечерним чаем. Вскоре у него появились друзья, и их захватила общая идея.

  • Первым был сосед Равича по бараку, 30-летний сержант польской армии Маковски. Он помог найти еще одного поляка — кавалерийского сержанта Палушовича, человека средних лет, не потерявшего военной выправки даже в сибирском лагере. Вскоре к их компании присоединились скандинавский гигант Колеменос, маленький чернявый шутник Заро, обстоятельный Марчинковас и, наконец, удивительный персонаж по фамилии Шмидт, которого все считали обрусевшим немцем, пока не выяснилось, что это американский инженер Смит, выписанный для строительства российского метро и обвиненный в шпионаже.

  • Собственно, сам план побега был предельно прост. Заговорщики решили дождаться какой-нибудь снежной ночи, сделать подкоп под ограду с колючей проволокой, перебежать полосу, по которой ходил патруль с собаками, в промежутках между обходами и перебраться через глубокий ров с помощью гиганта Колеменоса. Равич раздобыл овчинную куртку — еще в детстве от знакомых охотников он слышал, что, если волочить ее за собой, это собьет собак со следа человека.

  • Главный вопрос состоял в том, куда отправиться семерым беглецам дальше. На сотни километров вокруг лагеря простиралась сибирская тайга, и, даже если бы им удалось выйти к человеческому жилью, напуганные комиссарами местные жители тотчас выдали бы их властям. Это означало, что надо двигаться к границе, рассчитывая только на себя. Но к какой? Проще всего было бы дойти до Камчатки, однако побережье в тот момент было особо охраняемой зоной. Оставался только длинный путь через монгольские степи и гималайский хребет, ведущий в британскую Индию. Этот маршрут не требовал ни карты, ни компаса — просто надо было двигаться на юг, ориентируясь по солнцу. После нескольких оживленных совещаний, которые проходили по дороге в уборную (собираясь в столовой или в бараке, они могли бы вызвать подозрения), было решено «махнуть через Гималаи».

  • К началу апреля 1940 года все было готово, ждали только снегопада. И вот 10 апреля, ближе к вечеру, повалил тяжелый мокрый снег. Подходя к месту раздачи вечернего пайка, Равич нашел глазами всех семерых заговорщиков, возбужденно всматривавшихся в товарищей. Они поняли друг друга без слов. Сегодня. Когда лагерь затих после вечернего отбоя, все собрались возле условленного углового барака и притаились в его тени. Беглецы дождались громкого лая из сарая, где жили караульные собаки, — он возвещал, что начался круговой обход. Охранники с собаками прошли мимо и скрылись. Впереди час, за который надо все успеть! Заговорщики бросились копать с таким энтузиазмом, что уже через десять минут под забором зияла внушительная дыра. Один за другим они быстро протиснулись в пограничную зону. Колеменос, как и ожидалось, с легкостью спрыгнул в ров и подсадил всех по очереди почти на четырехметровую стену, которая возвышалась на противоположной стороне. И тут возникло непредвиденное: перебравшиеся беглецы тянули руки вниз, чтобы вытащить гиганта, однако тот, даже подпрыгнув, никак не мог до них достать. В конце концов Маковски и Марчинковас взяли Смита и Равича за ноги, спустили их вниз, каждый ухватился за одну из рук Колеменоса — и великана вытащили из ямы.

  • Снег продолжал падать вниз гигантскими хлопьями, он уже почти замел следы беглецов на пограничной полосе. Вдалеке темнел перелесок, куда, не теряя ни секунды, они бросились стремглав, не разбирая дороги. Бежали не останавливаясь, вперед и вперед на юг, много часов, пока заря не окрасила лес розовым, пока их дыхание не превратилось в рвущийся из груди кашель, пока в полубеспамятстве не свалились все вместе в овраг, заваленный пушистым снегом.

  • Большая часть беглецов была готова расположиться на отдых прямо на дне оврага, однако Равич опять вспомнил свой разговор с якутом. Нельзя спать на снегу, надо обязательно сделать укрытие. Он настоял, чтобы его товарищи из последних сил вылезли из ямы и выкопали берлогу под деревьями, наподобие тех, в каких они ночевали во время перегона из Иркутска. Так было не только теплее, но и безопаснее. О костре, естественно, пока не могло быть и речи. Беглецы поглодали сухарей, при этом их ждало неприятное открытие: бравый сержант Палушович оказался абсолютно беззубым. «Они выбили мне все зубы во время допросов», — развел он руками. Палушович не жаловался, просто прием пищи занял у него гораздо больше времени: пришлось размачивать сухари в талом снеге.

  • После заката беглецы вылезли из укрытия и снова тронулись в путь. Этот режим они сохраняли несколько недель: дремали в снежной берлоге днем и проходили по 20–30 километров ночь­ю. К диете из сухарей было не привыкать, и они не надеялись ни на что большее в заснеженной тайге. Однако через две недели после побега их ждала невероятная удача: в буреломе они нашли еще живого оленя, который там запутался и застрял. Беглецы решили остановиться на сутки и разжечь костер, чтобы поджарить и съесть столько мяса, сколько было в их силах. Целый день лежать у костра и впервые, быть может, за год чувствовать абсолютную сытость — это было одно из самых ярких воспоминаний в дороге. Остатки мяса вместе со шкурой провялили за ночь и забрали с собой.

  • Постепенно сибирские морозы стали отступать. Где-то к началу мая беглецы вышли к Байкалу. Они почувствовали его запах, запах водорослей и рыбы, за несколько дней до того, как увидели само озеро. Тут их ждала еще одна удивительная встреча.

  • Проснувшись утром на берегу, они услышали в соседних кустах какой-то шум. Поскольку по закону вероятности это просто не мог быть еще один олень, то все насторожились и приготовились к обороне. Но тут к месту их ночлега вышла девочка, испуганная, замотанная какими-то тряпками, такая же грязная и дикая, как они сами. Услышав, как Равич и Маковски переговариваются по-польски, она расплакалась. Выяснилось, что она тоже депортированная полячка, которая сбежала с места своей принудительной работы. Ее звали Кристина. Польская часть компании мгновенно прониклась к ней симпатией, Колеменос и Заро в силу своих дружелюбных характеров также не могли сдержать улыбки, видя, как Кристина набросилась на сухари, словно голодный зверек. Только Смит с сомнением смотрел в сторону, избегая встречаться глазами с поляками. Но девочка очень хотела идти с ними, была готова преодолевать любые трудности и взяла на себя роль медсестры. Вскоре даже скептический американец убедился, что она не будет обузой.

  • Между тем компания продвигалась все дальше к югу и вскоре без особых проблем перешла границу с Монголией. Было очевидно, что погони за ними нет и не будет, беглецы расслабились и позволили себе первые контакты с людьми. Местные кочевники с удивлением рассматривали их, вскоре самый общительный и контактный Смит нашел формулировку, которая много раз помогала им впоследствии: они говорили, что идут в Лхасу. Тут уже начиналась земля, где все слышали про буддийскую святыню. Беглецов считали паломниками, с уважением качали головами, наливали им странный местный чай с маслом. Гостеприимство пастухов простиралось так далеко, что часто для путников резали барашка или козленка.

  • Это был край степей и небольших пологих гор, перерезанных чистыми глубокими реками, и здесь уже давно царило лето. Идти по сбитой каменистой почве было хоть и легче, чем по сугробам, но обувь у всех прохудилась, и одной из главных проблем стали незаживающие раны на ногах. Но в целом это была самая приятная и беспроблемная часть их путешествия. Они засыпали у костра, вставали с рассветом и получали удовольствие от этой простой кочевой жизни, где целью было само движение вперед. Однако скоро беглецам предстояло поплатиться за эту беспечность.

  • Вот уже несколько дней путешественникам не попадалось ни одной реки, даже маленького ручейка. Пейзаж неуклонно менялся: появились дюны, даже сухая растительность совсем исчезла. Каждое утро Колеменос и Равич забирались на самый высокий окрестный холм и с надеждой всматривались в горизонт. Впереди простиралась, насколько хватало глаз, плоская серая поверхность. К полудню эта гигантская сковорода раскалялась до 45 градусов, было нечем дышать. Компания попыталась идти ночами, однако вскоре стало казаться, что они ходят кругами — никто не ориентировался по звездам. Постепенно всех начал охватывать страх. Друзья поняли, что, даже если повернуть назад, им уже не дойти до воды. Оставалось только надеяться, что новый день принесет перемены. Они не знали, что впереди на несколько сотен километров простирается пустыня Гоби. Попытаться пересечь ее в августе без каких-либо запасов воды было полным безумием.

  • Однако у безумцев свой бог. На седьмой день пути Колеменос, забравшийся с утра на дюну, вдруг замахал руками как сумасшедший. Вдалеке был оазис — углубление с водой и пальмы! И это был не мираж! Путешественники впервые испытали, что обычная вода может пьянить, как вино. Неподалеку они нашли полуобглоданные кости — остатки трапезы проходившего недавно каравана. И снова отчаяние сменилось эйфорией и покоем. Это заставило беглецов совершить роковую ошибку: единственным правильным решением было бы сидеть у воды и ждать следующий караван, однако путники решили тронуться дальше.

  • Через два дня у Кристины, а потом и у Маковски безобразно опухли ноги, они упали в песок и не смогли больше подняться.

  • Звон колокольчиков, хлопанье флажков лунгта на ветру, мычание скота, добрые, обветренные инопланетные лица вокруг. Рассвет в тибетской высокогорной деревне. Сюда привело четверых беглецов заветное слово «Лхаса». Позади две могилы, выкопанные в песке из последних сил. Позади пустыня, через которую удалось перейти, научившись ловить змей и жарить их на камнях. Позади смерть Марчинковаса, который однажды ярким кристальным утром просто не проснулся на берегу горного ледяного озера. Вероятно, его организм не выдержал перепада высоты. Позади крик Палушовича, беззубого добродушного сержанта, который сорвался в пропасть на горной тропе.

  • Равич, Колеменос, Заро и Смит в лагерных фуфайках, которые им удалось пронести через тысячи километров и которые так обветрились и выгорели на солнце, что выглядели вполне как местные традиционные кафтаны, сидят кружком вокруг очага и пьют соленый чай с маслом, к которому они уже успели привыкнуть и даже полюбить.

  • Им опять дадут гостинцев, и они пойдут по горным козьим тропам все дальше вперед. Издалека они увидят, как блестят золотые крыши буддийской святыни, но так и не зайдут в город — нет, они идут не в монастырь. Возможно, золотые крыши будут светиться у них в памяти как истинная цель их потрясающего путешествия, до которой они так и не дошли. Потому что спустя год после побега из лагеря они достигнут того простого и человеческого, к чему на самом деле стремились, — лагеря британских военных на севере Индии, чистых простыней больничных коек, удобной и легкой одежды, банок с калифорнийскими консервированными персиками, сладкий сок которых течет как нектар по измученным цингой деснам.

  • Почти месяц потребуется путешественникам, чтобы снова адаптироваться к цивилизации. Все это время они будут метаться в бреду в британском госпитале в Мадрасе, прятать еду под матрас, пытаться бежать, скрываться под кроватью от конвоиров. Затем все они проснутся как от глубокого сна, не помня о том, как провели этот месяц.

  • А мир к этому моменту уже окончательно накроет война. И миллионы других людей будут так же метаться на больничных койках, и невероятное путешествие беглецов из лагеря № 303 потонет в потоке других смертей и других приключений. Едва поправившихся путешественников война разметает по всему миру, и они никогда уже не увидят друг друга, так и не приедут в гости к Смиту, который часто у вечернего костра обещал показать им Мексику, не попробуют яблок из сада Равича, не съездят на балтийское взморье к Заро, и Колеменос не повезет их на рыбалку. От прежнего мира не останется ничего.

  • Однако доподлинно известно, что Равич станет подданным Великобритании и много лет спустя напишет книгу «Долгий путь» об их невероятном путешествии. Ее переведут на десятки языков, снимут по ней фильм. И до конца жизни, которая закончится в 2004 году, Славомир Равич каждое утро будет отвечать на письма восторженных читателей. Иногда в этом ему будут помогать жена и пятеро детей.


надежда, вера. любовь

Венеция, евреи

Аркадий  КРАСИЛЬЩИКОВ

среда, 16 ноября 2016 г.

ЕВРЕИ В ВЕНЕЦИИ

Во Дворце дожей проходит выставка «ВЕНЕЦИЯ, ЕВРЕИ и ЕВРОПА. 1516-2016». В 11 залах собраны ритуальные предметы из серебра и золота, первый экземпляр Талмуда на иврите, напечатанный на специальном печатном станке. Треть всех еврейских книг, изданных в Европе до 1650 года, была напечатана в Венеции.
Представлена виртуальная конструкция гетто в разные исторические периоды (когда можно провести ладонью по поверхности огромного экрана и перенестись из одного века в другой). Можно также пройтись виртуально по улицам венецианского гетто, даже заглядывая по пути в кошерные рестораны. Техническая оснащенность современных музейных выставок удивляет и радует не меньше, чем содержание самих выставок.
Первые еврейские семьи появились в Венеции в XIII в. Селились они преимущественно на острове Джудекка (отсюда и название). Уже с середины XIV в. евреи просили Сенат выделить им землю, на которой они могли бы жить постоянно. На протяжении всего XV века евреев то звали в Венецию, то изгоняли оттуда. Сенат руководствовался при этом не симпатией или неприязнью к ним, а причинами вполне материального свойства. Когда экономическое положение Венецианской республики ухудшалось, евреев охотно принимали – при непременном условии, что они откроют ссудные кассы, предоставляющие под установленный Сенатом процент мелкие займы горожанам. В таком качестве евреи были полезны вдвойне: они помогали Сенату выходить из финансового кризиса и отвлекали на себя гнев бедняков, прибегавших к их услугам. Когда же положение Республики улучшалось, евреям приказывали ее покинуть. Единственным исключением из этого правила были еврейские врачи, которые благодаря своему искусству в Средние века ценились выше их коллег-христиан.
И вот 29 марта 1516 года Сенат Венецианской республики объявил, что 700 евреев, жившие в то время в «Светлейшей» республике Св. Марка, должны переселиться в строго отведенную им часть города. Ее будут охранять и запирать на ночь. Квартал получил название «гетто». Слово произошло от находившихся рядом плавильных мастерских - «джетто». «Новое джетто» и стало первым в истории местом сегрегации по религиозному признаку. А заодно образцом для всех последующих гетто, вплоть до ХХ века. По религиозному и этническому признаку селились вместе, конечно, и раньше, но так, чтобы запирать на ночь и наказывать, если окажешься снаружи, не бывало.
Сначала в Венецию приехали ашкенази — беженцы из Германии (само слово «ашкенази» так и переводится — «немцы»). Именно они переделали итальянское слово «джетто» в гортанное «гетто». Затем к ним присоединились евреи из Прованса и из окрестных с Венецией областей, а затем начался исход из Испании и Португалии, где евреям уже давно предлагали на выбор - или принять христианство, или уехать. Самыми многочисленными были волны беженцев из стран Магриба и Ближнего Востока (Египет, Сирия), а также из Турции. Принимавших сторон, впрочем, оказалось не так уж и много, одной из них и была Венеция.
Как раз тогда папа римский Лев X повелел изгнать евреев из итальянских городов, а венецианцы предложили компромисс: «Иудеи должны селиться все вместе в домах, которые находятся в районе Каннареджо, а чтобы не выходили они оттуда по ночам, с одной стороны через мостик, а с другой – через большой мост, должны быть построены двое ворот, которые будут охранять четверо стражей-христиан, и оплачивать которых будут иудеи». Надо сказать, что желание изоляции было взаимным. Евреи не хотели жить среди христиан, желали следовать своим собственным законам, смешанные браки категорически запрещались. Отдавая евреям в их полное распоряжение целый квартал, власти Венецианской республики оказывали им большую милость – ведь всё, что происходило на этой территории, не подпадало под юрисдикцию христианских властей. Поэтому первоначально право жить в гетто предоставлялось только избранным – ашкеназским евреям и переселенцам из иудейских общин других итальянских городов. Так появился символ еврейской жизни, просуществовавший в Европе более четырех сотен лет: гетто.
Мало кто знает, что такая же сегрегация практиковалась не только по отношению к евреям. Немцам, грекам, персам, туркам и армянам власти Республики тоже предоставили по отдельному подворью, наложив множество запретов на его обитателей. Торговля евреев по закону ограничивалась лишь покупкой и продажей старого платья. Фактически же с этими ограничениями мало считались, и по мере роста города разрастались и отрасли еврейской торговли. Торговали самыми разнообразными товарами: стеклянными, хрустальными и золотыми изделиями, обоями, вышивками, книгами и т. д. С особым вниманием правительство присматривалось к торговле драгоценными камнями - впрочем, все запреты не привели ни к чему. В этой важной отрасли евреи завоевали себе столь прочную репутацию, что даже коронованные особы Европы прибегали к их услугам.
На небольшом пространстве было создано 5 синагог (по количеству общин евреев, приехавших из разных стран) – Итальянская, Немецкая, Испанская, Левантийская, Кантональная. Поскольку иудаизм запрещает заниматься изобразительными искусствами, синагоги проектировались архитекторами-христианами. В век, когда повсюду в Венеции строились необыкновенно красивые церкви, испанская община гетто пригласила знаменитого архитектора Бальдассаре Лонгену спроектировать Испанскую синагогу. Эта синагога стала первым архитектурным украшением района, затмив собою всё, что было построено ранее. Да и сейчас она привлекает взгляды туристов, оказавшихся в Старом гетто. Ее роскошный интерьер, выдержанный в красных и золотых тонах, с великолепной резьбой по темному дереву, считается одним из красивейших в Италии. Лонгена, между прочим, создатель самой роскошной венецианской церкви – Санта-Мария-делла-Салюте.
От ворот, когда-то по ночам отделявших христианскую Венецию от иудейской, сейчас ничего не осталось – лишь внушительного размера отверстия для петель в каменных стенах. А вот жилые дома сохранились по сей день. Несмотря на ветхость и обшарпанные стены, они выглядят не так уж мрачно. Конечно, дома снаружи совершенно непохожи на великолепные сооружения, и поныне стоящие в районах Сан-Марко или Санта-Кроче. Простота внешнего вида соблюдалась еще и для того, чтобы не привлекать внимания и не вызывать зависти христиан, которые могли заглянуть в этот район. Однако, войдя в дом, обнаруживаешь другой мир – мир красоты и хорошего вкуса.
В гетто были консерватория и театр, здесь жили великолепные музыканты, которые нередко приглашались в самые благородные венецианские дома. Здесь работали над переводами древних текстов великие мудрецы, чьего совета искали даже итальянские епископы. В XVI веке Венеция стала признанным центром еврейской культуры, здесь получило развитие книгопечатание и богословие. А занятия в музыкальных и танцевальных школах, находящихся в гетто, охотно посещали многие добропорядочные христиане из соседних кварталов. Живя в гетто, венецианские евреи чувствовали себя в большей безопасности, чем где бы то ни было в Европе, огражденные и от проявлений религиозного фанатизма, и от произвола властей.
В XVII веке с замедлением экономической активности Венеции, из-за сокращения ее внешней торговли, роль торговых связей евреев (особенно с Левантом) значительно возросла. Еврейская община Венеции стала богатейшей еврейской общиной Италии и второй после Рима по численности еврейского населения, насчитывавшей в 1655 году около 5000 человек. На отведенном пространстве жить становилось тесно, поэтому неудивительно, что именно в гетто появились первые «небоскребы» — эти восьмиэтажные дома до сих пор остаются одними из самых высоких зданий в Венеции.
Как ни странно, ущемленные в правах жители гетто питались в то время разнообразнее, чем сами венецианцы. К воротам подкидывали все ненужное и непонятное. Среди всех этих ингредиентов оказался и баклажан, навсегда оставшийся «еврейским» овощем. Горький, да еще и черный, привезенный из нехристианских стран, он скорее отпугивал, чем привлекал. Его итальянское название melanzana понималось как «вредное яблоко». Из Леванта в венецианское гетто попал рис с изюмом, который здесь готовили и ели холодным, как в Стамбуле. Жители иберийского полуострова научили своих соплеменников отмачивать соленую треску и готовить бакалао. Фриттаты и фритто мисто — овощи в кляре — и были теми самыми дешевыми уличными блюдами, которые еврейские торговцы продавали венецианцам вразнос. И, конечно, пряности, миндальное печенье и апельсины были наследием далекого Востока, с которым евреи продолжали поддерживать торговые связи.
Благодаря евреям венецианцы попробовали фуа-гра, фаршированные гусиные шейки и говяжьи колбасы, умение готовить которые привезено из Германии, как и фаршированный карп, а также телячьи ножки и другие блюда в желе. Кнейдлах, то есть клецки, превратились в венецианский специалитет cugoli — ньокки из хлебных крошек.
Но, конечно, за всё приходилось платить, и цена зачастую была очень высока: евреев обложили большими налогами, они не имели права заниматься ремеслами, земледелием, виноделием и коммерческими сделками. Им разрешались лишь торговля подержанными вещами, занятие медициной и те денежно-банковские операции, которые были запрещены христианам: ведь ростовщик торгует тем, что принадлежит только Богу, – временем. Даже деньги, залог благополучия, в гетто воспринимались по-другому. Богатство – а среди жителей гетто встречались довольно обеспеченные люди – не давало еврею права переселиться в другой район или, например, купить ремесленную мастерскую; оно предоставляло лишь некоторые привилегии в самом сообществе. Если возвращавшийся вечером домой еврей опаздывал к закрытию ворот, его жестоко наказывали, невзирая на уровень достатка.
Хотя администрация Венеции постоянно находилась под папским влиянием, в Венеции всё-таки господствовала некоторая терпимость, как это вообще наблюдается в больших коммерческих и портовых городах: евреи, наравне с другими иноверцами, пользовались правом свободного отправления религиозных обрядов. Республика была сильна и хорошо организована; в ней постоянно поддерживался внутренний порядок и свято выполнялись все обязательства. «Condotta» («Правила») поэтому также в точности соблюдались, а жизнь и имущество евреев всегда находили защиту закона. Изредка там и сям происходили вспышки против евреев, однако они тотчас же подавлялись и виновные подвергались строгим наказаниям.
В 1797 году Наполеон своим указом снял все ограничения на перемещения евреев по городу и отменил статус венецианского гетто как резервации, а евреи получили все гражданские права наравне с христианами. Ворота гетто были торжественно сожжены в знак освобождения иудеев от притеснений – и с тех пор гетто практически опустело. На этом торжестве произнесено было много возвышенных речей; присутствовало христианское духовенство, которому новый муниципалитет, в состав которого вошли несколько евреев, выразил за это свою признательность.
В революцию 1848 г. Венеция почти без кровопролития принудила австрийский гарнизон к сдаче и выбрала новое временное правительство, в состав которого вошли два еврея — министр финансов Исаак Пезаро Маврогонато и Леон Пиншерле. Президентом республики стал Даниеле Манин (наполовину еврей).
После присоединения Венеции к Итальянскому королевству в 1866 году евреи стали полноправными гражданами страны.
Во время Второй мировой войны нацисты депортировали из гетто в лагеря смерти 205 человек. Их имена выгрированы на таблицах Мемориала жертвам Холокоста.
Сегодня в бывшем еврейском гетто, который до сих пор остается главным центром еврейской жизни в Венеции, проживает, по разным данным, от 150 до 300 иудеев. Здесь работает Еврейский музей, две синагоги, кошерный ресторан и магазин. Есть также Центр по изучению еврейства, школа (ешива), детский сад, дом для престарелых и гостиница.
В июле этого года в Венеции прошли уникальные театральные представления. Международный театральный коллектив(Compagnia de Colombari) совместно с венецианским университетом Ka'Фоскари поставил “Венецианского купца” Шекспира в аутентичных декорациях древнего гетто. Событие было приурочено к 500-летию создания гетто и 400-летию смерти Уильяма Шекспира.
Также в Венеции состоялся костюмированный судебный процесс по делу “Шейлок против Антонио”, в котором в качестве судьи выступила член Верховного суда США Рут Бадер Гинзбург. Вердикт вынесен в соответствии с современным международным правом.
надежда, вера. любовь

На это были способны единицы, потому и спасти удалось немногих...

Но люди эти более, чем достойны, чтобы о них знали.
И помнили.
Интересно замечание автора о влиянии на формирование гуманистического склада характера дипломата:
"Видимо, гуманизм восточной философии наложил важный отпечаток на его "мирские" взгляды и поведение."


Дипломат США Hiram Bingham, вопреки воле Рузвельта, спас от нацистов 200-250 тысяч евреев и других беженцев


   Необычный дипломат Хайрэм Бингхэм
   Давид Генис

   О поведении администрации Рузвельта по отношению к евреям во время 2-й Мировой войны написано немало. Заядлый демократ политические свои цели ставил выше многих тысяч человеческих жизней, обрекая их на гибель. Но в те времена не все дипломаты США за рубежом были столь не гуманны.
   Вице-консул в Марселе

Хайрэм (Гарри) Бингхэм IV (Hiram "Harry" Bingham IV) в 1939 году был назначен вице-консулом США в Марселе (Франция). 10 июня 1940 года войска Гитлера вторглись во Францию. Правительство Виши подписало перемирие с Германией и
полиция, по требованию нацистов, начала облавы на немецких и еврейских беженцев с передачей их германским властям. Эти люди были обречены на смерть. Некоторые влиятельные европейцы пытались добиваться от американского правительства выдачи виз, чтобы беженцы могли покинуть Францию и избежать преследований. Но у Рузвельта были свои "аргументы". Он хотел под видом ограничения иммиграции в США соблюдать нейтралитет и иметь хорошие отношения с профашистским правительством Виши, имея в виду, понятно, Гитлера. Поэтому Госдеп активно отговаривал дипломатов от помощи беженцам и не позволял своим представителям выдавать визы евреям.

Бингхэм считал такую политику аморальной и, рискуя своей карьерой, делал все возможное, чтобы нарушить этот бесчеловечный запрет. <lj-cut>Не подчинившись распоряжениям своих вашингтонских боссов, он выдал свыше 2000-2500 виз США еврейским и другим беженцам, среди которых были художники Макс Эрнст и Марк Шагал, Андре Бретон, Ханна Арендт, Лион Фейхтвангер и лауреат Нобелевской премии Отто Мейерхоф, а также семья писателя Томаса Манна. Он также прятал евреев в своем марсельском доме и выдавал поддельные документы, помогая евреям в их опасных перемещениях по Европе. Он сотрудничал с французским Сопротивлением для переправки евреев из Франции во франкистскую Испанию или через Средиземное море, оплачивая расходы из своего кармана. Бингхем сотрудничал с Варианом Фраем в выдаче виз и помощи беженцам бежать из Франции. Вариан Фрай приехал в Марсель, чтобы дать 200 грантов "одним из лучших европейских ученых" и помочь им обосноваться в США. Хирам Бингхэм работал с ним, и вместо 200 выдал в десять раз больше. При всем желании, они не могли выдавать бесконечное число виз. Поэтому многим, ожидавшим сутками перед американским консульством, не повезло. Вариан Фрай объясняет в своей книге Выдача по запросу: "Мы отказываемся помочь всем, кто не рекомендован хорошо знакомым человеком". Перевод корявый, но смысл понятен.
 
Кто он, Хайрэм (Гарри) Бингхэм IV?
Гарри Бингхэм вышел из знаменитой семьи. Его отец был археологом, открывшим
город инков Мачу Пикчу в Перу в 1911 году. Бингхем был одним из семи сыновей бывшего губернатора штата Коннектикут и сенатора США Хайрама Бингхэма III и его первой жены, Альфреды Митчелл, наследницы "Тиффани и Ко" - фирмы её деда Чарльза Л. Тиффани. Его прадед Хайрам Бингхэм I и дед Хайрам Бингхэм II были первыми миссионерами в Королевстве Гавайи. Бингхем окончил Йельский университет в 1925 году, получив диплом юриста. Его первая командировка на дипломатической службе была в Пекин. Путешествия через Азию пробудили интерес Бингхема к восточной религиозной философии. Он потом все годы пытался примирить восточные религиозные философии с христианской традицией своей семьи, в которой были исторически известные проповедники. Он также служил в Варшаве, а в 1934 году служил третьим секретарём посольства США в Лондоне. Видимо, гуманизм восточной философии наложил важный отпечаток на его "мирские" взгляды и поведение.
   Конец карьеры

В 1941 году Вашингтон, раскусив нестандартное отношение своего дипломата к судьбам людей, многие из которых были известными и даже очень известными, но всё же были евреями, потерял терпение и перевел его в Аргентину. Честный человек Хайрэм и тут умудрился пойти против скрытой политики Госдепа - он начал выявлять и сообщать в Вашингтон о перемещении туда нацистов. Нет, такое не смогли в Вашингтоне стерпеть. Его уволили в 1945 году вообще из дипломатической службы. Он умер в 1988 году.
 
   Более 50 лет Госдепартамент США препятствовал попыткам почтить память Хайрэма Бингхэма IV. Для них он был изгоем и, видимо, диссидентом, который посмел нарушитьсубординацию и проявил сострадание к евреям. Для них это был всего лишь сотрудник, который за непослушание был разжалован. За что наказан? За то, что спасал евреев, пытавшихся бежать от нацистов в годы Второй Мировой войны. Вот таково было проявление "глубокой демократичности" американского правительства.
   Признание

Бингхэм не очень распространялся о годах своей французской дипломатии. Ситуация изменилась, когда его сын обнаружил некоторые письма после смерти отца. В 1991 году вдова Бингхэма Роуз и сын Томас обнаружили документы из Марселя в доме в Коннектикуте, которые они пожертвовали Мемориальному музею Холокоста в США. Через несколько лет младший сын Бингхэма нашел документы в шкафу за дымоходом, и члены семьи продолжали находить документы в доме. Эти материалы и помогли прояснить многие детали и события, о которых умолчал из скромности сам Бингхэм.

После рассмотрения дела, Яд ва-Шем выдал его семье благодарственное письмо от 7 марта 2005 года. Хотя это и не присвоение звания Праведника народов мира, в письме отмечены "гуманные распоряжения" Бингхема IV "в период гонения на евреев со стороны режима Виши во Франции,...[в] отличие от некоторых других должностных лиц, которые проявляли сильную подозрительность к еврейским беженцам, желающим въехать в Соединенные Штаты".
27 июня 2002 года Госсекретарь США Колин Пауэлл вручил ??посмертную награду "Конструктивное несогласие" детям Бингхема на церемонии награждения Ассоциации Сотрудников американской дипломатической службы в Вашингтоне. Сын Роберт Ким Бингхем-старший лоббировал в Почтовой службе США издание марки с изображением своего отца в знак признания его гуманных дел. После того, как предложение получило широкую поддержку обеих партий в Конгрессе, памятная марка с изображением Хирама Бингхэма IV как "выдающегося американского дипломата" была опубликована 30 мая 2006 года.
27 октября 2006 года, Антидиффамационная лига посмертно представила Бингхема к награде "Мужество спасти" на национальной конференции АДЛ в Атланте. В ноябре 2006 года Епископальная церковь США добавила Бингхема в список "американских святых", опубликованный в книге Год с американскими святыми с краткой информацией о его жизни и характере.
28 марта 2011 года Центр Симона Визенталя посмертно наградил Бингхема "Медалью Доблести" в Нью-Йорке со специально снятым фильмом. Фильм показывает, как американский вице-консул Гарри Бингхэм шёл на опасные дела для спасения жизней. Wall Street Journal написал о событии так: "Более 450 сторонников Центра Симона Визенталя собрались на ужин вручения гуманитарной премии 2011 года. Медалью Доблести были награждены посмертно сэр Уинстон Черчилль, Хирам Бингхэм IV и Папа Римский Иоанн Павел II...".
   Вести из Одессы
 
В интернет-статье "Виза на жизнь", 2013, рассказано о памятных мероприятиях в Одессе. 24 января 2013 года к Международному дню памяти жертв Холокоста в ИКЦ (Израильский культурный Центр в Одессе) открылась выставка "Виза на жизнь: дипломаты, которые спасали евреев". Выставка объехала более 50 стран мира. Документальный фильм о 9-ти дипломатах, которые, рискуя своей жизнью, спасали евреев, появился в 2012 году. Его сняла журналист Елена Елагина. "На это были способны единицы, потому и спасти удалось немногих, но эти люди достойны того, что бы их имена знали и помнили!", - считает Е. Елагина.
Ситуация с дипломатами - официальными представителями иностранных государств - всегда была особенной, поскольку они сами рисковали значительно меньше, чем другие люди, помогавшие евреям. Поэтому в данном случае критерии присвоения награды "Праведник Народов Мира" следующие: они действовали вопреки прямым указаниям своего руководства, а также рисковали своей карьерой и оказывали помощь значительному количеству людей.

"Яд Вашем" присвоил звание "Праведник Народов Мира" 18 дипломатам. На открытии выставки в Одессе в присутствии дипломатического корпуса Одессы, ректоров и деканов университетов города, лидеров еврейских организаций и студентов, говорили о мужестве людей, в одиночку решивших противостоять человеконенавистнической политике фашистской Германии. Девять из этих имен - на персональных стендах экспозиции "Виза на жизнь": Чунь (Семпо) Сугихара, Пер Ангер, Джорджио Перласка, Ян Звартендийк, Рауль Валленберг, Фенг Шан Хо, Хайрэм Бингхэм IV, Карл (Шарль) Лутц, Ариштидеш де Соуза Мендеш. Еще столько же ждут своих стендов.
</lj-cut>
надежда, вера. любовь

АРИСТИД МЕНДЕС. ЖИЗНЬ ПО ПРИНЦИПУ «ПОЙТИ ПРОТИВ ЛЮДЕЙ, НО БЫТЬ С БОГОМ…


Праведник Аристид Мендес

https://linagor.wordpress.com/2016/04/03/mendes/
Спасая еврейских беженцев, возможно, он не рисковал жизнью. Но определенно, рисковал благополучием, карьерой, уверенным будущим не только своим, но и своих детей. Но он жил по принципу: «Я лучше пойду против людей, но пребуду с Богом, чем с людьми, но без Бога».

Его имя не столь известно, как имена Оскара Шиндлера или Рауля Валленберга, но он спас от неминуемой гибели более десяти тысяч еврейских беженцев из стран Восточной Европы.

По матери Аристид восходил к древнему королевскому роду. Его отец был судьёй Верховного суда, а брат-близнец, Сесар в тридцатых годах стал министром иностранных дел. И сам Соуза вместе с братом изучал право в Университете Коимбры, и в 1908 году получил диплом юриста. В том же году он женился на любимой девушке Марии Анжелине Рибейру ди Абраншеш. Красивые чувства у этой пару были с детства и продолжились много лет.

Четырнадцать детей, родились у супругов Мендес.

И вскоре после женитьбы Аристид Мендес начал дипломатическую карьеру, разъезжая с с семьёй по всему миру. Он работал в Занзибаре, Кении, Бразилии и США, затем в Бельгии и во Франции.

В 1940 году он занимал должность генерального консула Португалии во французском городе Бордо. Удивительно, как судьбами людей распоряжается случай. И как повезло тем гонимым из отчего дома несчастным беглецам встретить на пути этого человека. С Большой Совестью.

Сразу после начала войны, в ноябре 1939 года португальское правительство издало приказ консулам не выдавать португальские визы «иностранцам неопределённого или оспариваемого гражданства, без гражданства, или евреям, изгнанным из страны их происхождения». Аналогичная политика исходила и от руководства США.

А через несколько дней после новых указаний Мендес выдал первую визу и спас человека. Это был беженец их Вены, профессор Арнольд Визрнцер.Аристид Мендес был призван к ответу за предоставление визы. В объяснительно письме написал: «Он сообщил мне, что, если он не будет в состоянии покинуть Францию в тот самый день, он будет интернирован в концентрационный лагерь. Я считал, что элементарная гуманность обязывает предотвратить такую крайность»

А затем заработала машина спасения! Преднамеренно не подчинившись приказу, Аристид Мендес выдал примерно 30 тысяч виз евреям и другим преследуемым лицам. Иногда это были визы не на одного человека. Известно, что Мендес спас семью из 9 человек.

Понимая, что ходит консул на острие ножа, Мендес пытался защитить свою семью, отправив всех, кроме двух сыновей, домой в Португалию.

Почему он занимался этим, когда мог жить спокойно, занимать почетный пост и за бедой чужих людей наблюдать издалека. Не мог…Совесть и дружба. Когда его спросили о мотивах поведения, Мендес сказал: «Если тысячи евреев страдают из-за одного христианина (Гитлера), один христианин, безусловно, может пострадать за всех евреев».

Мендес также дружил с раввином Хаимом Крюгером, бежавшим во Францию из Восточной Европы.

Консул предложил ему визу, на что получил ответ: «Я не могу принять визы для нас и покинуть людей, стоящих за мной». Этот ответ привел в смятение Мендеса, и он решил делать все что может для спасения людей, решив повиноваться тому, что он назвал «божественной силой» и выдать визы всем нуждающимся, взяв всю ответственность на себя.

В течение короткого времени работая вместе с раввином Крюгером, двумя оставшимися сыновьями, женою и несколькими беженцами, консул сформировал «сборочную линию», производившую визы в течение всего дня до поздней ночи. Он сам подписывал документы только своей фамилией, не регистрировал визы, не собирал визовые сборы, и штамповал визы на клочках бумаги.

Срочность была усилена ещё больше в тот день, когда маршал Петен объявил, что Франция подпишет мирный договор с Германией.

До 19 июня 1940 года с конвейера сходили многие пакеты виз, даже когда город бомбили немецкие самолеты. Но не всем по душе была его деятельность и в Португалии его подчиненный послал донос.

Моментально была прислана телеграмма, требующая остановить действия по выдаче виз. Но Мендес словно не заметил ее. Его сын Жуан Паулу вспоминал:

«Когда его дипломатическая машина достигла французского пограничного города Андай, мой отец встретил большую группу застрявших беженцев, которым он ранее выдал визы. Этих людей вернули обратно, потому что португальское правительство позвонило охранникам, дав команду: «Не засчитывать подпись Мендеса на визах». Приказав водителю ехать медленно, отец дал сигнал группе следовать за ним на пограничный пункт, где не было телефонов. В официальном чёрном лимузине с дипломатическими номерами, отец привел беженцев через границу к свободе.»

Аристид Мендес отправился к границе 23 июня, где он лично поднял шлагбаум, чтобы дать людям пройти в Испанию. Именно в этот момент посол Португалии объявил Соуза Мендеса невменяемым и отменил все дальнейшие визы. «Асоошиэйтед Пресс» на следующий день сообщило, что около десяти тысяч человек, пытавшихся перейти через границу в Испанию, были отправлены обратно, так как власти больше не признавали их визы.

Так как Мендес продолжал не считаться с требованиями португальского правительства, он получил приказ, отзывающий его в Португалию. Ослушаться было невозможно. Но по пути он еще раздавал португальские паспорта беженцам, застрявшим в оккупированной Франции, и предотвратил депортацию многих в концлагеря.

Что же было дальше… Потеря карьеры, забвение, бедственное материальное положение, практически нищета.

От дипломатической работы его отстранили навсегда, Мендес также обнаружил, что не может вернуться к занятию юриспруденцией, поскольку он лишён лицензии, и у него отняли международные юридические права.

Незадолго до окончания войны в 1945 году он перенёс инсульт, частично палализовавший его, и в последние годы жизни был покинут коллегами и друзьями.

Ему помогало местное агентство по делам еврейских беженцев, обеспечивало едой и арендной платой. Дети супругов Мендес переехали в другие страны в поисках возможностей лучшей жизни, в которой им в то время было отказано в Португалии. Они никогда не обвиняли своего отца и не жалели о его решении. Его жена Анжелина умерла в 1948 году. Лишённый своей пенсии, он умер в нищете 3 апреля 1954 года, продолжая быть в опале у своего правительства.

Реабилитирован консул Мендес в своей стране был только в 1995 году. Этого добивались его сыновья. Посмертно награждён медалью за спасение жизней. Также восстановлен в звании дипломата и повышен до статуса посла. В 2007 году Аристид Мендес был назван в первой десятке при опросе о самых великих португальцах.

Все что делается посмертно, это, конечно, хорошо и справедливо. Но горько читать о конце его жизни… Горько, когда Честность и Порядочность считают помешательством…

Гораздо ранее, в 1966 году Аристид де Соуза Мендес был признан в музее Холокоста «Яд ва-Шем» Праведником народов мира. Раввин Хаим Крюгер и сыновья консула принимали участие в церемонии.

Его уже не было… И некому было сказать — Спасибо — за то, что он сохранил тысячи обреченных жизней. Оставил в мире Свет…

Восемь лет назад французским режиссером Жоэлем Сантони был поставлен фильм о нем. Называется «Непокорность»


Смотреть онлайн "Непокорность": Аристид де Суза Мендес / Désobéir: Aristides de Sousa Mendes
http://kinofilms.tv/film/nepokornost-aristid-de-suza-mendes/59951/
надежда, вера. любовь

Левитация камней с помощью звука. Как складывали мегалиты.



Передвижение камня с помощью звука

Оккультисты давно говорят о том, что еще атланты и древние египтяне при строительстве своих святилищ умели передвигать их массивные каменные детали с помощью звука, то есть владели акустической левитацией. Современная наука пытается объяснить все с помощью сомнительных исторических реконструкций, изображающих десятки тысяч рабов, задействованных в строительстве с помощью веревок и блоков.

Триумфальный эксперимент

Физики, в общем, возможность существования управляемой акустической левитации допускали. Мало того, освоили технологию управления ею сначала в одной, а затем и в двух плоскостях.

Многим, наверное, доводилось видеть макросъемку с зависшей в воздухе каплей воды. Такие опыты производили, например, ученые из Швейцарии. Но достичь трехплоскостного управления процессом долго не удавалось никому.

И вот в январе нынешнего года специалисты из Токийского университета заставили с помощью звуковых волн парить в пространстве небольшие предметы разной формы и массы. Японские матрицы направленных звуковых излучателей, расположенные в определенных точках, позволяют передвигать их по сложным траекториям.

Сначала ученые оперировали уже привычными капельками воды, кусочками полистирена диаметром от 0,6 до 2 миллиметров, а также мелкими радиодеталями, но венцом серии экспериментов стало водружение кубика от детского конструктора на вершину игрушечной пирамиды.

Экспериментаторы уверяют, что через некоторое время точно так же смогут манипулировать предметами любых массы и объема. Осталось только научиться подбирать звук определенной частоты и мощности. Они также говорят о том, что акустическая левитация поможет в будущем полностью преодолеть земное притяжение. Использование данной технологии для создания летательных аппаратов нового типа уже заинтересовало инженеров NASA.
***
Collapse )
надежда, вера. любовь

Bонь под крышкой или o тех, кого бьют молотком

Очень все жизненно. Что тут комментировать? Читайте.

Борис Филатов
юрист; журналист; автор и телеведущий. Днепропетровск. Украина

Вонь под крышкой.
Эссе о тех, кого бьют молотком

Хотел написать, что "в столице Израиля – городе Тель-Авиве – есть улица..." Но поймал себя на мысли, что официальная столица Израиля – Иерусалим, хоть в Иерусалиме нет ни одного иностранного посольства. Весь мир не признает Иерусалим столицей Израиля, но израильтяне упорно продолжают считать этот древний святой город своей столицей. Ведь у этих евреев – все как не у нормальных людей...
Так вот, в городе Тель-Авиве есть улица имени Тиунэ Сугихара. Спрашивается, где Израиль, а где Япония – и какое отношение имеет некий японский гражданин к далекой средиземноморской стране?
Я расскажу вам удивительную историю удивительного человека.
Когда в Германии к власти пришли фашисты, то первым делом известно за кого они взялись. Понятно, что за жидов. Ибо именно этот зловредный народ виноват во всех мировых бедах. Что вышло из арийского душевного порыва – рассказывать не буду. Сходите в Израиле в музей Яд-Вашем. Уверен, что на неделю вас оставит спокойный сон...
В то страшное время наш герой работал японским консулом в маленькой Литве. Несчастные люди, понимающие, что они – следующие на отправку в концлагерь – умоляли иностранных дипломатов выдать им визы на выезд куда-нибудь: хоть в Японию, хоть на остров Кюрасао в Карибском море. Но опять же возникал резонный вопрос: "Где Литва, а где Япония – и причем тут евреи?".Collapse )
надежда, вера. любовь

О ЧЕМ ПЛАЧУТ КАМНИ. ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ СТЕНЫ.

О ЧЕМ ПЛАЧУТ КАМНИ. ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ СТЕНЫ (Ян Смилянский)
 
Да, как оказалось, даже немногие израильтяне сегодня знают, что Стена Плача названа так не только потому, что из века в век евреи оплакивают возле нее погибший Храм.




Время от времени в день 9 Ава на ней выступают непонятно откуда взявшиеся капли воды, очень напоминающие слезы. Правда, последний раз это чудо было зафиксировано в 1940 году и, как утверждают газеты того времени, многие женщины тогда собирали эти "слезы" во флаконы и долго хранили их потом в качестве талисмана. Еще рассказывают, что с началом дня 9 Ава на один из камней Стены садится белый голубь, которы... Читать далее...
надежда, вера. любовь

Привет из прошлого. Тепуи. Там, где не ступала нога человека

Похоже, остатки материка времен Атлантиды. А может даже Лемурии... Затерянный мир.


Оригинал взят у masterok в Тепуи. Там, где не ступала нога человека


Знаете что на фотографии ?  вы думаете это какое то нарисованное место из фантастического фильма ? А вот и нет. Сейчас я вам расскажу. Эта фотография продолжает тему затерянного мира Гора Рорайма (Roraima) и Водопад Анхель (Angel Falls)


Оказывается остались на планете действительно затерянные миры, там где не ступала нога человека.


В юго-восточной части Венесуэлы находится одно из самых удивительнейших мест на нашей планете. В окружении саванн и джунглей надёжно скрыта от глаз людей изолированная местность с уникальной фауной и флорой. Данная территория известна под названием “Тепуи”, которое получило от одноименного племени индейцев, некогда проживавшего в этих местах.


Collapse )


Покажу вам еще некоторые интересные горные образования:  вот например Львиная скала (Sigiriya), а вот Half Dome — полукупол Йосемита, ну и знаменитые Три пика Доломитовых Альп




Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39768

надежда, вера. любовь

Всем любителям моря - важная информация

Кто в Израиле не попадал в похожую ситуацию? И не только в Израиле. Море всегда прекрасно, но купание в нем может быть чревато. Требуется определенная грамотность, одного умения плавать недостаточно. И сама я пару лет назад испытала весьма неприятные ощущения. Казалось - все... А воды-то было всего по пояс. Спасибо, на пустынном пляже оказался случайный купальщик!

Очень важная информация всем любителям морских купаний. Знание - оно точно сила!

Причина, по которой так часто тонут люди в Израиле

http://haifa.israelinfo.ru/news/8508

09 сентября 2012. В течение прошедшей недели в Хайфе произошли два случая, когда купающиеся на городских пляжах тонули. В первом случае в начале недели на пляже «Хоф ха-шакет» спасатели смогли вытащить из воды тонувшую 60-летнюю женщину. Она в тяжёлом состоянии была доставлена в больницу «Рамбам». А вчера на пляже «Хоф ха-студентим», где нет спасателей, утонул 20-летний парень, которого течением унесло в открытое море. В связи с происшедшим, наш читатель по имени Валерий, прислал следующее письмо:

Недавно в сети пользователей в интернете проскочила очень полезная статья на эту тему. Я и сам тонул несколько лет назад и мои близкие тоже (к счастью, не утонули) и мои наблюдения полностью совпали с описанным в статье. Вот ее основные положения:

95 процентов всех утоплений в серьёзных морях-океанах случается из-за rip currents — сильных обратных течений! «Рипы» встречаются на всех без исключениях океанических пляжах в мире. как и на пляжах крупных морей, типа Средиземного.
Collapse )
надежда, вера. любовь

В 1954 году, когда Бен-Гурион

был Премьер-министром Израиля, он поехал в США для встречи с президентом Эйзенхауэром, чтобы просить его помощи и поддержки при обустройстве государства Израиль. Джон Фостер Даллес, бывший тогда Госсекретарем, спросил Бен-Гуриона: "Скажите, господин Премьер-министр, кого Вы и Ваше государство представляете? Возможно, Вы представляете евреев Польши, возможно, Йемена, Румынии, Марокко, Ирака, России или, возможно, Бразилии? После 2000 лет изгнания можно ли честно говорить о единой нации, единой культуре? Можете ли вы говорить о едином наследии или, возможно, единой еврейской традиции? "

Бен-Гурион ответил ему следующим образом: "Видите ли, господин Государственный Секретарь, примерно 300 лет назад под парусом корабля "Мейфлауер" из Англии прибыли первые поселенцы, поселившиеся в том месте, что ныне стало крупнейшей демократической сверхдержавой, известной как Соединенные Штаты Америки.
Теперь сделайте мне одолжение - выйдите на улицу, найдите 10 американских детей и задайте им следующие вопросы:
- Как звали капитана "Мейфлауер"?
- Как долго длился рейс?
- Что за люди плыли на корабле?
- Каковы были условия плавания во время путешествия?
Я уверен, что Вы согласитесь со мной - у Вас есть все шансы не получить верных ответов на эти вопросы.

А теперь, в отличие от Америки, - не 300, но более, чем 3000 лет назад, евреи покинули Египет.
Прошу вас, господин Секретарь, в каждой из Ваших многочисленных поездок по всему миру, попытаться встретить 10 еврейских детей в разных странах и спросить их:
- Как было имя лидера, который вывел евреев из Египта?
- Сколько времени потребовалось евреям, прежде чем они добрались до земли Израиля?
- Что они ели в период нахождения в пустыне?
- Что произошло с морем, когда они пересекали его?
Как только Вы получите ответы на эти вопросы, пожалуйста, ещё раз тщательно обдумайте ответ на мою просьбу!