Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

надежда, вера. любовь

КАК ГЕРИНГ МЫЛ УЛИЦЫ С ЕВРЕЯМИ И ПЛЕВАЛ НА ГИТЛЕРА

Mалоизвестный факт, но у рейхсмаршала авиации, и официального наследника фюрера Германа Геринга был младший брат – по имени Альберт. Он родился в 1895-м году, и до 1933-го вёл жизнь богача, наслаждаясь удовольствиями – этому способствовало производство фильмов, Геринг-младший занимался кино. Всё изменилось после прихода к власти Гитлера.

{C}{C}https://cdn.news-front.info/uploads/2019/04/1-171-768x457.jpg{C}

Альберт Геринг не собирал антинацистских демонстраций (да и не собрал бы). Он протестовал по-своему. Например, однажды Геринг-младший присоединился к группе еврейских женщин, которым приказали вымыть улицу: взял тряпку, и стал на коленях тереть асфальт. Ответственный за охрану офицер СС, проверив его документы, в панике приказал прекратить уборку – испугавшись, что ему достанется за публичное унижение брата самого Германа Геринга. Когда Альберта приветствовали популярной фразой «Хайль Гитлер!», он вежливо отвечал – «простите, но мне абсолютно на это плевать».

Он не стеснялся использовать свою фамилию, когда это было надо для спасения от смерти людей. Геринг-младший помог своему бывшему начальнику-еврею Оскару Пильцеру выехать из рейха и спасти тем самым свою жизнь, это же он сделал для нескольких участников антифашистского Сопротивления, включая и коммунистов. После оккупации Германией Чехословакии Альберт занял место управляющего внешними продажами в концерне «Шкода». Он помогал подпольщикам в саботаже военной продукции. Альберт Геринг договорился с руководством СС, чтобы к нему отправляли заключенных для рабского труда на «Шкоде», а потом организовал побег – подкупленные водители остановили грузовики в лесной зоне, отошли типа покурить, а узники разбежались.

Гестапо начало расследование, и Геринг-младший в 1944-м году оказался под арестом. Правда, старший брат немедленно вступился, и младшего освободили. Герман злобно сказал родственнику – «Заканчивай со своим ненужным благородством. Моё влияние на фюрера катастрофически уменьшилось, возле него стоит Гиммлер, в следующий раз я не смогу тебя спасти». Альберт не послушался. Официально на данный момент подтверждено, что он спас от смерти 34 еврейских гражданина Германии – но, учитывая другие случая, включая бегство узников концлагеря, число спасённых намного больше.

В мае 1945 года обоих братьев задержали войска союзников. Геринг-младший находился в тюрьме Нюрнберга на расстоянии нескольких камер от Геринга-старшего. Следователи не верили Альберту, считали ложью, что тот спасал людей, однако, спасённые выступили в его защиту, и Альберт Геринг был освобождён в 1946-м году. Затем, на короткое время его задержали чехословацкие власти, но тут же отпустили – после протестов бывших участников Сопротивления. Трудно было поверить – надо же, брат заместителя Гитлера спасал партизан, коммунистов и евреев. Но, тем не менее, это всё-таки чистая правда. Каждый побег он оплачивал своими деньгами, с личного счёта, открытого в тридцатых в Швейцарии. Альберт потратил все средства до копейки, и это отразилось на его жизни.

Из-за своей фамилии, Геринг-младший не смог устроиться на нормальную работу – подрабатывал стенографистом и переводчиком, снимал маленькую квартирку, затем получал весьма скромную пенсию от правительства. Он умер 20 декабря 1966 года. О заслугах Альберта в спасении людей от смерти начали говорить лишь в конце девяностых. Сын спасённого им Оскара Пильцера, Герберт Пильцер, заявил в интервью германскому ТВ, что Геринг-младший помог не только его отцу – ему обязаны жизнью десятки семей из разных стран Европы. Брат рейхсмаршала, конечно, не шёл с гранатой на танки, не убивал эсэсовцев, не устраивал засады. Однако, Альберт мог бы прекрасно устроить свою жизнь в рейхе при высокопоставленном братце, но предпочёл растратить все свои деньги на спасение незнакомых ему людей, и остаток жизни прожить в бедности. Он не получил такого признания, как Шиндлер. Почти никто не в курсе о его тихом героизме.

Молодец был мужик. Земля ему пухом.


надежда, вера. любовь

ПРЕСТУПЛЕНИЕ, КОТОРОМУ НЕТ НАЗВАНИЯ

Ложь и лицемерие не допускают кооперацию, профанируют сотрудничество.
Как это верно! И когда же проснётся человек?

Владимир Лазарис, «Детали».

9 декабря 1948 года, за день до принятия Всеобщей декларации прав человека, Генеральная ассамблея ООН собралась в парижском дворце Шайо и после трехлетних дебатов единогласно приняла Конвенцию по предотвращению геноцида и наказанию виновных.
Принятия этой Конвенции добился практически в одиночку Рафаэль Лемкин, которого журналисты называли «неофициальное лицо», поскольку, не имея никакого гражданства, он не представлял ни одно правительство и ни одну организацию.
Но именно Лемкин разработал и сформулировал основные положения международной Конвенции, которую провел через многочисленные подкомиссии Ассамблеи, и убедил представителей западных держав в необходимости ее поддержать.
Журналисты искали возможность взять у него интервью, а он, упорно искавший с ними встречи в предыдущие три года, в день своей победы как в воду канул, и лишь к концу дня в темном углу опустевшего зала заседаний самые упорные отыскали «неофициальное лицо».
Позднее Лемкин написал, что принятие Конвенции – «эпитафия на могиле моей матери».
Рафаэль Лемкин родился неподалеку от Белостока. Основное влияние на него оказала мать – художница, лингвист и философ. Под ее руководством молодой Лемкин изучил иностранные языки и прочел в оригинале шедевры мировой литературы. Он поступил на юридический факультет Львовского университета, а потом в Гейдельбергском университете изучал философию. Вернувшись во Львов, Лемкин защитил докторскую диссертацию по юриспруденции, стал профессором и преподавал уголовное право в варшавском университете.
С 1928 по 1934 год Лемкин занимал пост главного прокурора Варшавы. Он написал несколько монографий и участвовал в кодификации нового свода законов Польши.
В конце 20-х годов Лемкин начал исследовать характер армянской резни 1915 года и, прочитав «Майн кампф», убедился, что подобная участь ожидает евреев. В 1933 году в Испании, на конференции Лиги наций, главный прокурор Варшавы Лемкин предложил делегатам считать уничтожение людей по национальному, религиозному или расовому признаку международным преступлением и назвать его «варварством». Но его предложение было встречено в штыки, а особенно громко негодовали представители нацистской Германии.
Когда Лемкин вернулся в Польшу, его вызвал к себе министр иностранных дел и обвинил в «оскорблении наших немецких друзей». Лемкин был вынужден подать в отставку, и на этом его карьера главного прокурора Варшавы закончилась. Он открыл адвокатскую контору, занялся частной практикой, его клиентами были самые крупные европейские фирмы, и вскоре он стал очень состоятельным человеком.
Но Лемкина ни на минуту не оставляла озабоченность проблемой организованного насилия против людей по национальному, религиозному или расовому признаку. Он посещал многочисленные юридические конференции Лиги наций, добиваясь поддержки своего предложения ввести новый закон против «варварства». Но безуспешно.
Когда 1 сентября 1939 года Гитлер вторгся в Польшу, Лемкина мобилизовали в армию, и во время боев он был ранен. Товарищи донесли его до литовской границы, а оттуда Лемкин чудом добрался до Швеции. Там его пригласили преподавать на юридическом факультете стокгольмского университета.
Лемкин уговорил шведских дипломатических представителей в разных европейских странах посылать ему все приказы немецких властей, действующие на оккупированных территориях.Так к нему попали сотни документов, подписанных высокопоставленными генералами вермахта, членами гитлеровского кабинета министров, а также Герингом, Гиммлером и самим Гитлером.
В 1941 году Лемкин переехал с этими документами в США, где начал преподавать в университете Дюка.
Прежде всего Лемкин передал госдепартаменту и Министерству обороны США дубликаты своего архива нацистских документов, и Министерство обороны назначило его одним из своих главных консультантов.
На основе собранного архива Лемкин написал трактат «Правление нацистов в оккупированной Европе», где впервые появился термин «геноцид»: от греч. «genos» – род, народ и лат. «caedere» – убивать.
В этом же трактате была изложена новая концепция: нацисты – не отдельные личности, совершающие преступления в силу их наклонностей, а члены «преступных организаций», у которых есть единый план. Эта концепция и легла в основу обвинения нацистских преступников на Нюрнбергском процессе, а Лемкин вошел в состав группы члена Верховного суда США Роберта Джексона, назначенного главным американским обвинителем на Нюрнбергском процессе.
На Лондонской конференции, где обсуждался обвинительный акт Нюрнбергского процесса, лемкинская концепция «преступных организаций» была принята, а термин «геноцид» – отвергнут на том основании, что такого слова нет в Оксфордском словаре.
Лемкин был глубоко разочарован.
Но настоящий удар он испытал, когда до него дошла весть, что из сорока девяти членов его семьи в живых остались только брат с женой и с двумя детьми.
Лемкин решил во что бы то ни стало ввести в международное право понятие «геноцид». С этой целью он вылетел в Лондон, где принял участие в международной конференции, из Лондона – в Париж, на другую конференцию, надеясь добиться своей цели. Тщетно. А тут еще приступ гипертонии уложил его в парижскую больницу, где он и услышал по радио, что Генеральная ассамблея ООН обсуждает, какие вопросы войдут в повестку дня. Забыв о гипертонии, Лемкин полетел в Нью-Йорк. Там он узнал, что до истечения срока принятия повестки дня осталось меньше недели.
Посол США был готов поддержать Лемкина. Послы Франции и Великобритании присоединились к нему, но все они сходились на том, что проект резолюции, где геноцид объявляется «международным преступлением», предпочтительней представить от имени малых стран. Лемкин согласился с мнением послов, и проект резолюции был принят.
Лемкин стал знаменитостью. Влиятельные организации и общественные деятели выдвинули его кандидатуру на Нобелевскую премию.
Но запущенная гипертония привела к смертельному исходу.
Американский Еврейский комитет оплатил похороны Лемкина, поскольку он вложил все свое состояние в многолетнюю борьбу, прежде чем одержать победу. Лишь семеро его друзей собрались на кладбище, где не было ни журналистов, ни фоторепортеров.
И ни в одном уголке колоссального здания ООН не осталось даже упоминания о Лемкине.
Но термин «геноцид», введенный польским евреем Рафаэлем Лемкином, остался.
А Уинстон Черчилль назвал геноцид «преступлением, которому нет названия».

Владимир Лазарис, «Детали».
надежда, вера. любовь

Голаны – голандцам!

Небольшой урок истории тем лицам, которые её не знают, или знают, но преднамеренно историю не признают.

Борис Эскин
Голаны – голандцам!

Ей богу, порой некоторые израильтяне напоминают мне того российского жлоба, который на вопрос, кому должны принадлежать Голаны, ответил: «Как кому? Конечно, голандцам!» Но если заскорузлый россиянин ляпает сие по принципу «Знаю всё, о чём не знаю», то жителю страны Израиля не ведать ничего о своей земле или хуже того — не желать знать правды–непростительно. С другой стороны, средне статический израильтянин не так уж и виноват во многих своих заблуждениях, и в частности, в вопросе о Голанских высотах. Промывание мозгов, одурачивание нестойких пропагандистской «элитой», наконец, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, «ленивость и нелюбопытность», присущие, увы, не только русскому народу, но, как ни странно, и евреям, – делают своё чёрное наркотическое дело.

Недавно попалось мне на глаза высказывание «крупного учёного», профессора Н. Греца: «Истинное прошлое и, как следствие, истинное будущее принадлежит в этой стране арабу, а не еврею». Такой антисемитский яд вливает в юные души не какой-нибудь аятола или раис, а еврейский профессор! Наставник будущих «шаломахшавников» – самого постыдного идеологического течения в новейшей истории Израиля. Но черт с ним – с «красным профессором», загадившим мозги не одному поколению израильской молодежи. А вот однажды «важняк» русской журналистики в Израле – он был тогда главным редактором радио РЭКА – Михаил Гильбоа, казалось бы, человек серьёзных знаний и информированности, повторил расхожую фразу леваков о Голанах: «Это ведь всё-таки сирийская земля!»

Мы с детства черпаем информацию об окружающем мире из книг и учебников, из уст родителей и педагогов. В советской школе нам втолковывали, что первый паровоз, первая электрическая лампочка и ещё много чего «первого» изобрели русские. Расстаться с этим шовинистическим заблуждением и в зрелом возрасте нелегко. А если в географических атласах палестинских учащихся вообще отсутствует слово «Израиль», а вся Земля обетованная именуется Палестиной, – естественно, такой обработанный ядовитыми химикалиями «фалястынский цветок» вырастет с соответствующими пожизненными установками. Вдолбить ложные истины несколько сложнее сложившемуся индивидууму. Но в случае с евреем это сделать куда как не трудно – он-то как раз с рождения «сам обманываться рад».

Михаил Гильбоа, высоко профессиональный журналист, а, значит, профессионально объективный человек, после моего краткого экскурса в «историю с географией» согласился, что определённая часть Голан, таки да, принадлежит евреям, что же касается остальной территории, то… «тут ещё надо посмотреть, разобраться». Надо, обязательно надо! И давно надо было – еще до того, как весь мир, ссылаясь на самих влевоскособоченных израильтян, стал повторять предательскую мантру о том, что «Голаны – «оккупированная израильтянами часть Сирии».

Дезинформация о Голанах – не просто заблуждение, а итог злонамеренного вколачивания в головы немалой части населения Земли Обетованной заведомой неправды. Вколачивание людьми, к мнению которых привыкли прислушиваться и относиться с невольным пиитетом: политиками, деятелями культуры, военачальниками, правоведами. Не собираюсь вдаваться в подробный анализ феномена по имени «еврейское капитулянтское мышление». Этому посвящены многие работы психологов и даже психиатров, изучающих, в частности, такое явление, как «коллективный психоз». Они закономерно задаются вопросом: люди, своими поступками объективно поощряющие врага и наносящие ущерб своим соотечественникам, – они что, делают это осознанно или в силу каких-то фрейдистских комплексов? И приходят к неутешительному выводу: мифы, политические и культурологические, рождает высокообразованная элита общества. А потом нередко она же становится пленником собственных мифов, собственных заблуждений, продолжая маниакально навязывать их всему народу на правах «властителей дум» этого замордованного интеллектуалами народа.

Дай Б-г, чтобы специалисты по мифотворчеству и психологии масс, в случае нашей многострадальной страны, были тысячу раз правы. От подобного объяснения всё же не так тошно, как от открытых обвинений в элементарном злодействе, предательстве вождей и идеологов, презревших свой край и свой народ.

Шимон Перес – один из самых уважаемых, а на мой взгляд, самых одиозных фигур «прогрессивного лагеря» (или «концлагеря», куда так мечтают загнать нас поборники и последователи покойного лауреата Нобелевской премии мира), автор мифа о Новом Ближнем Востоке, официально заявлял: «Голаны тысячелетиями принадлежали Сирии". Увы, мне не удалось лично спросить «великого знатока еврейской истории», господина Переса: «Как может территория, тысячелетиями принадлежать государству, которого в помине не было в эти указанные тысячелетия?!» Ну, не существовало ни тысячу, ни две, ни три тысячи лет назад такой страны – Сирия! Хоть ты тресни, но не было её в Истории! А вот государство Израиля, даже если вести отсчёт не от Эпохи Судей, а со времён первого царя Саула, действительно существовало на карте мира, как минимум 3 тысячи лет назад. За это время на пространствах нынешней Сирии взбухали и лопались государственные образования – Древнего Египта, Хетское царство, Митанни, Ассирия (никакого отношения к сирийскому этносу не имеющая!), Нововавилонское царство, государство Ахменидов, держава Александра Македонского, государство Селевкидов, Римская и Византийская империи. В средние века этой землёй владели Арабский халифат и халифат Омейядов. С начала 16-го и по начало 19 века (три предпоследних столетия!) плато принадлежало Османской империи. Затем был французский мандат, затем – с 1956 года — составная часть ОАР. И лишь – обратите внимание! – лишь в 1961 году возникает в мировом политическом обиходе само слово «Сирия»: в этом же году была провозглашена Сирийская Арабская Республика. Таковы факты. Каждый желающий знать правду, может эти факты проверить, открыв любую энциклопедию – британскую, французскую, русскую, наконец – сирийскую!
Что же касается непосредственно Голанского нагорья, то оно-то как раз испокон веков принадлежало евреям! После завоевания Йешуа Бен Нуном Хаанана, земли, обетованной Всевышним потомкам Авраама, евреи разделили территорию к западу, а частично, и к востоку от Иордана между коленами Израилевыми. Голаны отошли к колену Менаше, сыну Иосифа. Еврейские Голаны помянуты в Торе, в книге «Дварим» и, соответственно в христианской Библии (и там, и там это глава 4, абзац 43). И помянуты вот в связи с чем. Как известно, в древнем Израиле существовали так называемые «города-убежища», где человек, совершивший неумышленное убийство, мог спрятаться от гнева и мести родственников убиенного. Вот перечень этих городов по Торе: «…Бэцэр в пустыне, в краю равнин у Рыувэйнян, и Рамот в Гиладе у Гадитов, и Голан в Башане у Мынашинов». В христианском Старом Завете последняя строка звучит так: «Голан в Весане, в колене Манасиином".
(К слову, два исконно еврейских города, отмеченные в древних текстах, кроме Голан, нe что иное, как Шхем и Хеврон, уже благополучно отданы таким же, как и сирийцы, «тысячелетним» их «хозяевам» – «фалястынцам»).

Спустя полтора столетия царь Соломон разбил всю территорию государства на округа. Голаны стали именоваться «шестым округом государства Израиль». И случилось сие ни больше ни меньше, как 3 тысячи лет тому назад. Задолго-задолго до появления понятия «Сирия» и вообще мусульманского племени. Вот вам и «тысячелетняя принадлежность Голан Сирии», господин покойный «голубь мира»!

Человек даёт неверную информацию по двум причинам: или по незнанию, или из сознательного желания ввести информируемого в заблуждение, попросту говоря – из стремления обмануть людей. Не думаю, что господин Перес хуже меня разбирался в истории Ближнего Востока – уверен, что лучше. И все, что я сейчас рассказал, он, безусловно, отлично знал. Тогда что же это? Обман, циничный и беззастенчивый? Тот, кто вводит в заблуждение по незнанию – просто самовлюбленный дурак, но тот, кто врет массам, заранее зная это, извините, за «неполиткорректный» эпитет, – просто мразь.

По существу, из пересовских «тысячелетий» Сирия владела Голанами не более 150 лет. Остальное время плато входило в состав Израиля или просто было населено по большей части евреями. Самое любопытное, что отец нынешнего президента Сирии – Хафез Асад, прекрасно понимал, что Голанские высоты – еврейская земля. В прессе в его бытность владыкой Сирии промелькнуло сногсшибательное откровение Асада-старшего: «Я не отрицаю, что евреи имеют право на Голаны, но при чем тут Израиль?» Вот где, оказывается, собака зарыта! А ведь потрясающее открытие, согласно которому Израиль и евреи – понятия разные, принадлежит вовсе не президенту Сирии, а «великому востоковеду» Шимону Пересу. Он первым объяснил миру, что израильтяне это одно, а евреи — совсем другое. Промните, проиграв на выборах 1996 года Биньямину Нетаниягу, политик, который так никогда и не был избран в премьеры своим народом, рассержено заявил: «Израильтяне проиграли евреям!» Таким образом, открыто признал, что по сути своей он не еврей, а израильтянин. И по версии Хафеза Асада Голаны Шимону Пересу действительно не принадлежали. А принадлежали тем, которые являются евреями. Думаю, нам с вами, евреям в сотом поколении, Голаны – таки да! – принадлежали, принадлежат и должны принадлежать!

Не только патриарх шаломахшавного шабаша Шимон Перес – вся левацкая банда упорно уговаривала юдофобский мир, что Голаны – не еврейская земля. Как же антисемитам не взять это на вооружение! Тот же Рабин не считал Голаны еврейскими; та же приснопамятная министр культуры и науки Шуламит Алони, заявляла, что Голанские высоты следует называть Сирийскими; тот же известный писатель Гроссман предлагал создать Арабское государство Голаны. Наконец, тот же Моше Аялон – один из нынешних главарей блока «Кахоль–Лаван» в день своего ухода в отставку с должности начальника Генерального штаба в интервью выходящей в Лондоне арабской газете (!) «Аш-Шарк ауль-аусат» объяснял, что при определенных условиях  «Израиль может отказаться  от Голанских высот.

Не перестаешь удивляться, тому, что самые большие враги еврейства – сами евреи. Не стану повторять общеизвестную истину о том, что, лишившись Голанских высот, Израиль теряет важнейшие стратегические преимущества, что Сирия получает возможность господствовать над всем Севером нашей страны. Продажные высказывания противоположного толка, изрекаемые лицемерными «миролюбивыми» генералами (это все равно, что мясники-вегетарианцы)  шиты белыми нитками. Они продиктованы только одним: надеждой в будущей «голубиной» своей карьере отхватить тёпленькое местечко у поборников мирного удушения Еврейского государства. А разглагольствования о том, что, мол, в век неконвенциального оружия, фактор потери стратегической глубины не имеет никакого значения – чушь вдвойне.

Сирия лишилась Голанских высот точно также, как Германия некоторых своих территорий, заплатив этим за кровавую военную агрессию. Не мы напали на Сирию, а её танки проутюжили плато почти до Кинерета. Возвращение исконной еврейской земли после разгрома захватчиков – легитимное, логичное и общепринятое в мировой практике наказание за международный разбой. Разве Германия требует вернуть назад, земли, которые в результате войны отошли к России и Польше? А разве готова Россия отдать немцам Калининградскую область, бывший Кенигсберг, а японцам – Курилы?

Когда ЦАХАЛ в 1967 году освободил Голаны, они представляли собой перерытую траншею, усыпанную валунами, совершенно не приспособленную для земледелия. Голаны сегодня – это самая высококачественная сельскохозяйственная продукция. Это лучшие сорта винограда, яблок и маслин. Здесь научились выращивать чернику, малину и ежевику. Голаны – это 30 процентов всех источников воды Израиля. Голаны – это самое живописное место в стране: волшебные сады и рощи, сказочные водопады, причудливые каньоны и скалы. Голаны – это 40 еврейских населенных пунктов во главе с чудесным городом Кацрин. Голаны – Это великие памятники еврейской истории – чего стоит одна только Гамла!

Трамп – первый американский президент, который понял и разумом, и сердцем, что израильтяне на Голанском плато – не оккупанты, а хозяева этой земли, которую вернули себе кровью. Капитулянты, сторонники отдачи Голан сирийскому фашизму, лепечут привычное: «Территории в обмен на мир». Это равнозначно предложению обменять хлеб на запах хлеба».

Мы, евреи – древние хозяева Голан, земли Башан, «шестого округа Государства Израиль». Голандцы имеют на территорию по имени Голаны не меньше прав, чем сирийцы. Лучше отдать плато Нидерландам – может, взамен получим не «запах мира», а что-то существенное – настоящий сыр!
надежда, вера. любовь

Музыка Холокоста




Музыка Холокоста

01.11.2017

В «Списке Шиндлера» есть такой эпизод: узница лагеря смерти играет ноктюрн Шопена на празднике в честь дня рождения коменданта, и тот, покоренный искусством пианистки, соглашается сохранить ей жизнь. Этот эпизод основан на реальных событиях: узницей, обязанной своей жизнью ноктюрну Шопена, была знаменитая еврейская пианистка Наталья Карп.

Родилась Наталья 27 февраля 1911 года в Кракове – древней столице Польши. Она была вторым ребёнком в преуспевающей семье Исидора Вайссмана. Семья владела текстильной фабрикой, но главным увлечением был вовсе не текстиль, а музыка. Дедушка Натальи был кантором и замечательным певцом, мать любила исполнять оперные арии, а сама девочка с раннего детства с лёгкостью подбирала на слух.

Однажды, вспоминала спустя годы Наталья, в дом постучала незнакомая женщина. Она услышала звуки рояля и через распахнутое окно увидела сидящую за инструментом маленькую девочку. Увиденное и услышанное настолько поразило ее, что она ворвалась в дом сообщить родителям Натальи о том, что их ребенок – вундеркинд.

{C}{C}{C}

Хотя женщина не была музыкантом, ее восторженная речь была услышана – Наталью решили профессионально обучать музыке. Вначале ее учил дедушка, а с 13 лет она начала брать уроки музыки у деверя Артура Рубинштейна. Когда Наталье исполнилось 16, дедушка уговорил родителей отпустить её в Берлин, и она стала ученицей знаменитого пианиста и композитора Артура Шнабеля, а затем его сына – Карла Ульриха.

Уже через два года в Берлине состоялся её дебют с оркестром Берлинской филармонии. Для начинающей пианистки это был необыкновенный успех. Все, казалось, предвещало блестящую карьеру, но случилось несчастье: в Кракове неожиданно скончалась мать Натальи, оставив на ее попечении младших братьев и сестру. Наталье пришлось вернуться домой и вместо концертов давать частные уроки музыки.

В 1933 году Наталья выходит замуж. Её избранник – Юлиус Хублер – был очень одарённым человеком: адвокатом, пианистом и музыкальным критиком одновременно. Но карьере жены противился: женщина, по его мнению, должна была заниматься мужем и домом. Оставшихся согнали в Краковсеое гетто в сельской местности, позднее они будут депортированы в концлагеря. В Кракове остались только Наталья и её младшая сестра Хелена. Отец, брат и сестра покинули Краков.
Юлиус, муж Натальи, до этого дня не дожил – он ушёл добровольцем на фронт и погиб в первый же день войны во время бомбежки. О его смерти Наталья узнала уже только после войны. Отец, брат и младшая сестра Натальи тайно покинули город. В Кракове остались только Наталья и ее сестра Хелена.

Однажды вышедшую на улицу после комендантского часа Наталью арестовали и жестоко избили гестаповцы. Через некоторое время сестер выслали в город Тарнув, находившийся в 70 километрах от Кракова. Раньше в Тарнуве жило около 25 тысяч человек, теперь – за счет еврейских беженцев – 40 тысяч. Жилья катастрофически не хватало, и людям приходилось ночевать прямо на улицах. А в 1943-м ситуация стала совсем катастрофической – Тарнув был превращён гитлеровцами в еврейское гетто, окружённое высоким забором и патрулируемое охраной.
Продовольствия почти не было, а жителей гетто депортировали в трудовые и концентрационные лагеря. Во время «отбора» на депортацию немцы массово расстреливали стариков и детей. Наталья и Хелена видели, как в течение только одного дня на площади гетто расстреляли пять тысяч человек.

Побег казался единственным выходом, и сёстры вместе с двумя друзьями собрались тайно покинуть гетто, добраться до Варшавы, а оттуда бежать в соседнюю Словакию. В результате все четверо с фальшивыми документами на руках были схвачены гестапо и отправлены в концлагерь Плашув, находившийся неподалёку от Кракова.

Сестер приговорили к смерти и оставили в бункере до исполнения приговора. Как же велико было их удивление, когда наутро Наталье было предписано явиться на день рождения коменданта лагеря Амона Гёта. Среди узников лагеря он был известен своей нечеловеческой жестокостью – на его счету было 10 тысяч еврейских жизней. А еще он был необыкновенным поклонником классической музыки, и в день его рождения, 9 декабря 1943-го, Наталье было приказано преподнести ему «музыкальный сюрприз».
«Парикмахер уложил мои волосы, – вспоминала спустя годы Наталья, – и я была доставлена из бункера на виллу коменданта Гёта. Когда меня привели, праздник уже был в самом разгаре: нарядные гости пили вино и провозглашали здравицы в честь виновника торжества – коменданта, облачённого в белый парадный мундир. Мне было смертельно страшно, потому что я не играла на фортепьяно почти четыре года – с самого начала войны. Мои пальцы к тому времени онемели и почти не гнулись, но я должна была сесть за инструмент – это был единственный шанс сохранить жизнь!»

Несмотря на царившее на празднике веселье, Наталья решила сыграть свой любимый ноктюрн Шопена до-диез минор, наполненный глубокой печалью, который отражал состояние её души. «Будь что будет!» – обречённо решила она
– Ну играй же, Сара, – скомандовал Гёт.

«Сара» – именно так называли нацисты еврейских женщин. Начав играть, Наталья подспудно ожидала, что Гёт вытащит пистолет и застрелит её. Но доиграв до конца, услышала, как в воцарившейся тишине Гёт небрежно произнёс, указав в её сторону:
– Она останется жива!
Услышав эти слова, Наталья, осмелев, спросила:
– А моя сестра?
– Она тоже, – нехотя согласился комендант.
С тех пор сёстры считали этот день – 9 декабря 1943-го – новым днем своего рождения, ведь им чудом удалось остаться в живых.

Приказ коменданта, как оказалось, дал им всего девятимесячную отсрочку – потом их вместе с другими заключенными отправили в Освенцим. Мало кто выходил из него живым. «Выход отсюда только через трубы печей крематориев», – мрачно шутили узники Освенцима.

Здесь не было имен – только татуировки с личными номерами. Наталью теперь звали «номер А27407». Рабочий день начинался в 5 утра. Узники работали на рытье ям – и в жару, и в холод до позднего вечера, не зная, что их ждет вечером – барак или крематорий. Кормили один раз в день – давали миску жидкого картофельного супа и небольшой ломтик хлеба. Единственная радость – Наталья и Хелен были вместе, деля страх и боль пополам.

«Мы с сестрой цеплялись друг за друга, – вспоминала Наталья, – каждый день мог оказаться последним. У нас не было сил даже на то, чтобы общаться с другими заключёнными. Мы думали только о том, чтобы выжить». В Освенциме они пробыли до начала 1945-го, потом их перевели в лагерь Холишов в Западной Чехословакии, в котором они и встретили окончание войны.

Худые и изможденные, Наталья с сестрой вернулись в родной Краков. «Это было так странно и жутко, – поражалась Наталья. – Мы шли по опустевшим улицам города, в котором до войны проживало более 60 тысяч евреев. Где теперь они все?» Надежда застать в живых своих близких или хотя бы узнать об их дальнейшей судьбе оказалась несбыточной. Видимо, им, как и многим другим, не удалось спастись.

Вытащив из полуразрушенного здания старое пианино, Наталья вновь стала играть. Она учила музыке детей-сирот и готовилась к концертам – вера в свои силы не покидала ее, ведь благодаря музыке ей удалось выжить! Первое послевоенное выступление пианистки состоялось 17 марта 1946 года и транслировалось по польскому радио. Наталья вместе с Краковским филармоническим оркестром исполнила 1-й концерт Чайковского. «Я выбрала этот концерт потому, – вспоминала она в одном интервью, – что он был технически очень сложным. Я хотела показать немцам и полякам, что я выстояла – я жива!»

В 1946 году она вновь вышла замуж. На этот раз её мужем стал дипломат Йозеф Карп, работавший в британском посольстве в Польше. Поженившись, пара перебралась в Англию. Они поселились в Хэмпстеде, и Наталья, решив продолжить свою музыкальную карьеру, занималась музыкой теперь по пять часов в день.

В их семье родились две дочери – Ева и Энн. Младшая стала журналисткой, работала в газете Guardian и в 1996 году написала книгу «После войны: жизнь после Холокоста», в которой рассказала о жизни своих родителей.

В 1950-е годы Наталья Карп успешно гастролировала по Европе с оркестром Лондонской филармонии. Приезжала с концертами и в Германию. В течение следующих 20 лет дала сотни концертов для ВВС, выступая в сопровождении Лондонского симфонического оркестра.

На её выступлениях на крышке рояля неизменно лежал маленький шёлковый розовый платочек, который она купила в Варшаве сразу же после войны – как напоминание о годах её пребывания в концлагерях, где она была лишена возможности быть женственной и красивой.

В 1967 году спасителю краковских евреев Оскару Шиндлеру вручали премию имени Мартина Бубера. Хотя Натальи не было в списке Шиндлера, ее пригласили на церемонию. Она играла тот самый ноктюрн, который спас ей жизнь – до-диез минор. Она поднялась на сцену, как всегда – в платье с короткими рукавами, открывавшими на руке номер «А27407» – чтобы все помнили и знали: ей удалось выжить несмотря ни на что.

Эстер Гинзбург

надежда, вера. любовь

Чистые руки Питера Малкина

              Чистые руки Питера Малкина

Александр Жизлин
Питер Малкин, агент "Мосада", схвативший Адольфа Эйхмана на темной улице Буэнос-Айреса в 1960 году, скончался в Нью-Йорке. В газетах указывают его возраст - 77 лет. Тут не все ясно, потому что ранее, в том числе и сам Малкин, называли годы рождения другие - 1929 и 1931. Как указывают газеты, он служил в израильской разведке 27 лет и был мастером перевоплощений и боевых искусств.

Мне посчастливилось несколько раз встречаться с Малкиным в Нью-Йорке и Вашингтоне и интервьюировать его для "Нового русского слова" и телевидения. Двухстраничный материал на основе моей беседы с ним был опубликован в НРСлове 19 сентября 1997 года. Я его перечитал после сообщения о смерти Малкина. И полагаю, что отдельные фрагменты могут представлять интерес и для сегодняшнего читателя.

Малкин протрубил на тайном фронте полжизни, выполнив, как он утверждал, тысячи заданий. И не убил ни одного человека. Зато снабдил свое правительство важнейшими сведениями. В книге Дэна Равива и Йосси Мельмана "Каждый шпион - герой" (1990) Малкин упоминается дважды, как некий Цви Мальчин (Мильчман), "который позднее стал писателем под псевдонимом Петер Манн".

Среди его самых громких подвигов - операция по получению списка бывших нацистов-ядерщиков, работавших в Египте. Как рассказывал Малкин, ему пришлось однажды спрятаться под столом во время встречи арабских ученых и официальных лиц. Его арестовывали раз сорок, и каждый раз он выходил сухим из воды.

Этот крепкий, кряжистый человек в общении был эмоционален, весел, порывист, но любил наводить тень на плетень. Наверное, это профессиональное качество для разведчика, "неуловимого Джо", призванного иметь тысячу лиц и биографий и быстро исчезать из памяти. Неясно, когда родился. Неясно, где родился. По ряду источников - в британской Палестине. Мне же он сказал, что в польской деревне Жолкивка. По его словам, ему вместе с родителями и братом удалось бежать от нацистов в Палестину. А вот старшая сестра Фрума и другие родственники были убиты в концлагерях. В книге "Эйхман в моих руках" (Eichmann in My Hands, 1990), написанной им в соавторстве с американским литератором Харри Стайном, Малкин вспоминает, как стал активистом "Хаганы", еврейского движения Сопротивления, участвовал в Войне за независимость Израиля, как позднее поступил на службу в израильскую разведку, специализируясь на вскрывании сейфов и взрывчатке.

В 1957 году израильтянам удалось выяснить, что следы Эйхмана ведут в Аргентину. Этот палач евреев, лично отвечавший перед нацистским руководством за транспортировку миллионов невинных жертв в концлагеря, скрылся от возмездия сразу после войны, как и тысячи других военных преступников.

Глава Мосада Иссер Харель отправил группу израильских коммандос, включая Малкина, в Аргентину, поставив задачу схватить Эйхмана и любым способом вывезти его в Израиль.

В 1960 году семерка агентов прибыла в Буэнос-Айрес, сняла виллу в тихом районе и стала следить за Эйхманом, который вел чинную, тихую жизнь в пригороде Сан-Фернандо под именем Рикардо Клемента. Проследив каждодневный маршрут Эйхмана, агенты подстерегли его вечером на автобусной остановке.

Малкин подошел к нему и сказал: "Un momentito, senor" (минуточку, сэр). После чего крепкой клешней тренированного бойца схватил его и повалил на землю.

Помню, во время визита к Малкину в его небольшую квартиру в Нью-Йорке я попросил его продемонстрировать мне прием, которым он в долю секунды уложил 55-летнего Эйхмана на землю. Озорно сверкнув глазами, Малкин пошел прямо на меня, быстро толкнул рукой в плечо, в мгновение развернул меня на 90 градусов и обхватил шею железным нельсоном. "Спасибо, достаточно", - сказал я, потирая шею.

Малкин десять дней не отходил от Эйхмана, спрятанного в арендованном агентами доме. А когда с официальным визитом в Аргентину на пышное празднование 150-летия этой страны прибыл видный дипломат Абба Эбан (позднее министр иностраных дел Израиля), была осуществлена неслыханно дерзкая операция по вывозу пленника. Его накачали наркотиками, одели в форму пилота авиакомпании "Эль-Аль" и будто пьяного повезли в аэропорт. Всполошившаяся семья Эйхмана и примерно три сотни местных нацистов с момента странного исчезновения искали пропавшего по моргам и больницам и догадались, что следовало бы проверить отлетавший правительственный израильский самолет, но опоздали на полчаса. Самолет уже взлетел. Позднее аргентинские пограничники сокрушались: как, мол, не прониклись подозрениями, когда увидели вдрызг пьяного израильского пилота, которого под ручки вели коллеги. Ведь евреи никогда вусмерть не напиваются! Аргентина тогда закатила скандал, порвала дипломатические отношения с Израилем, ООН для вида пожурила Израиль, евреи всего мира плясали от радости фрейлехс.
По нынешним меркам акция по захвату и вывозу Эйхмана из Аргентины - чистый терроризм, причем государственно одобренный (наивно полагать, что власти Израиля не санкционировали для операции использование правительственного самолета). Цель оправдывает средства? Сложный, спорный случай, чем-то, при всей разнице масштабов и обстоятельств, сродни "незаконной", но "праведной" атаке Америки на Ирак.

В Израиле Эйхмана судили, и во второй раз после Нюрнберга мир содрогнулся от кошмарных свидетельств злодеяний, которые прозвучали на процессе, продолжавшемся четыре месяца. Еще четыре месяца после этого совещались трое судей трибунала. 10 декабря 1961 года они вынесли вердикт: бывший оберштурмфюрер СС Адольф Эйхман виновен по всем пунктам обвинения в преступлениях против гуманизма и еврейского народа. 31 мая 1962 года он был повешен - единственный преступник, когда-либо казненный в государстве Израиль. Его тело кремировали, а прах развеяли над Средиземным морем.

В переполненном зале суда находился и Малкин. В своей книге он с волнением описывает, как на мгновение встретился глазами с подсудимым, помещенным в стеклянный бокс посреди зала суда. Эйхман узнал его. "Кроме подсудимого, - пишет Малкин, - ни одна живая душа не имела ни малейшего представления, кто я и что меня связывает с Эйхманом". Связанный обетом молчания, даже своей матери Питер смог сказать об Эйхмане, лишь когда она умирала, в 1967 году. Сказал, что отомстил за свою сестру Фруму и троих ее детей, погибших в концлагере.

В 1976 году Малкин ушел на пенсию с поста главы оперативного отдела "Мосада". Ему пришлось изрядно попотеть, объясняя потенциальным работодателям загадочный пробел в рабочем резюме продолжительностью в 27 лет. Ничего связного он рассказать не мог из-за обязательства хранить государственную тайну. Малкин перебрался в Нью-Йорк и решил посвятить себя всецело живописи и литературному труду.

Тогда, в 1997 году, я попал в гости к Малкину, в его квартиру на Ист 30-х улицах Манхэттена (точнее адрес мне велено было не называть) благодаря протекции его близкого друга, врача Пинкаса Лебовица, который и сейчас практикует. Малкин был рассекречен к тому моменту, но не сильно искал публичности.

В ходе очень дружеской, абсолютно неформальной беседы он показывал свои картины и рисунки. Их было множество. Я и сейчас затрудняюсь определить стиль - что-то очень яркое, наивное, мощное, напоминающее одновременно Шагала, Пикассо и Пиросмани. Через несколько лет корреспондент "Нью-Йорк таймс" Ральф Блументал, посетивший ту же квартиру, заметил хозяину, что его стиль напоминает Жоржа Руо (французский художник-фовист). Но Малкин сказал, что, начиная заниматься живописью, не имел ни малейшего представления ни о

Руо, ни о фовистах, а вдохновлялся витражами, увиденными в аргентинских церквях. У Малкина прошли в разных странах несколько выставок, выпущены каталоги его картин и рисунков.

В будничной белой футболке, с всклокоченными прядями седых волос на огромном, почти лысом черепе, он явно тогда завелся на любимой теме, отвечая на мои вопросы. Схватил полотно в металлической рамке из стопки картин, составленных в углу. И острым уголком рамки случайно задел себе переносицу.

Полилась кровь. Врач Лебовиц спас ситуацию с помощью салфеток. Они быстро напитывались кровью и отправлялись в мусорное ведро. А Малкин только извинительно улыбался. На фото можно разглядеть темную точку у переносицы.

Вот фрагменты тогдашней нашей беседы.

- С высоты прожитых лет можете ли вы сказать, что удовлетворены карьерой?

- Я счастлив, что помог своей стране. Война разведок - война мозгов, а вовсе не пиф-паф, не шпионская беготня с браунингами. В разведке нужно все время действовать лучше, чем противник, но не намного лучше, а чуть-чуть.

Я уяснил: лучшее - враг хорошего.

- Почему вы ушли в отставку?

- Я очень устал. И потом - сильно невзлюбил своего нового шефа-генерала. Да и он меня не жаловал. Начальство раздражает, когда ты слишком много на себя берешь, своевольничаешь. Я, конечно, никогда не выходил за рамки заданий, которые, между прочим, санкционировал своей подписью премьер-министр. Я вообще недолюбливаю генералов, у них мозги недостаточно гибкие. Они привыкли отдавать приказы. А в разведке все надо просчитывать до мелочей, прогнозировать ответные действия противника. Нельзя оставлять следы, любая улика может провалить тщательно продуманную операцию.

Бытует мнение, что израильская разведка - одна из лучших в мире, если не лучшая... Не верьте, когда так говорят. Лучшая разведка мира?! Чепуха. Это как с врачами. Есть хорошие врачи, допустим, в Испании, Израиле, США. Но разве можно сказать, что в какой-то одной стране все врачи - лучшие в мире. Нет же! Важно также, какой силы враг тебе противостоит. Нам противостояли арабы. И вопрос всегда был один - жизнь или смерть.

- Какую операцию вы считаете для себя самой важной в жизни - поимку Эйхмана или что-либо еще?

- Захват Эйхмана - моральная акция. Мы действовали не из жажды мщения. Палача евреев нужно было предать правосудию в еврейском государстве. Мы должны были доставить в суд человека, ответственного за "окончательное решение" еврейской проблемы, то есть за гибель шести миллионов человек.

Ему было всего 55 лет, когда мы его поймали. Пришлось для этого нарушить законы другой страны.

- Можете ли вы быть столь же конкретным в описании других операций, которыми гордитесь?

- Я могу сказать, что доставил своей стране много ценной информации. Я проникал в военные штабы и научные лаборатории во многих странах. Когда израильских спортсменов расстреляли на Олимпийских играх в Мюнхене, я должен был узнать, кто это сделал.  Мы наказали убийц.
- Вас когда-нибудь ловили с поличным?

- Никогда.

- Почему? Везло? Или вы были столь осторожны?

- Я никогда не оставлял улик и все тщательно продумывал. Посмотрите на меня. Я улыбаюсь. Я не похож на шпиона, правда? Меня задерживали, а я говорил: смотрите, я же художник, нормальный, мирный человек, приехал сюда на этюды. Я люблю людей и не воспринимаю их как врагов...

- Какие приемы вы чаще всего использовали для получения информации?

- Все, что могло помочь в получении информации. Фотосъемка, подслушивание, чтение прессы. Кстати, 80 процентов разведывательной информации вычитывается из газет.

- Ваши дети гордятся своим отцом?

- Спросите их. Я думаю, они считают своего отца сумасшедшим.

- А вы рассказывали супруге о ваших деяниях на благо родины?

- Нет. Она, в общем, знала, чем я занимался, но лишних вопросов не задавала.

- У вас есть воинское звание? Кто вы - полковник, генерал?

- Нет, я гражданское лицо. В Израиле разведчики - гражданские лица. Но если проводить аналогию с армией, то я - генерал.

- Вам понравился телефильм о захвате Эйхмана (The Man Who Captured

Eichmann, показанный в 1996 году по кабельному каналу HBO. - О.С.)?

- Вы имеете в виду тот, где Эйхмана играет Роберт Дювалл? Я консультировал эту картину, исполнителей ролей. Меня играет Арлисс Хоуард. Неплохой фильм, но я бы снял его лучше.

- Сколько языков вы знаете?

- Английский, французский, немецкий, иврит, идиш, арабский.

- Охота за бывшими нацистами продолжается. Под суд отдают глубоких стариков - немощных, больных. Вам их не жалко?

- Они убивали ни в чем не повинных людей. Какое значение имеет их возраст?! Они же не спрашивали возраст своих жертв. И какой возрастной ценз гуманности вы предлагаете для них установить - 80, 85 лет? Они совершили страшные преступления против человечества и должны за них отвечать, независимо от срока давности. Помню, Эйхман мне сказал: "Я солдат, и вы - солдат". Я не согласился: "Вы не солдат, солдаты воюют на фронте, и противник имеет оружие, это схватка на равных. Вы же убивали маленьких детей, женщин, стариков".

После той очень памятной для меня встречи я приезжал к Малкину домой еще раз дней через десять - уточнить детали и взять фотографии для статьи. В компанию ко мне напросился мой друг, бывший одессит и советский военный моряк, а ныне работник мирного американского атома и житель Нью-Джерси Геннадий Шварцман. Гена, человек очень совестливый, эмоциональный, кипящий гневом на врагов евреев, как давних, так и нынешних, и давно боготворящий Малкина за его аргентинский подвиг, был счастлив, попав к кумиру в дом. И когда тот подарил ему свою книжку, Гена в порыве чувств схватил его руку и поцеловал.

В 2000 году Малкина пригласили на презентацию монумента выдающегося скульптора Михаила Шемякина "Праведники мира" в резиденции российского посла в Вашингтоне Юрия Ушакова. Экс- агент принял участие в пресс-конференции, а затем мы с ним побеседовали еще раз. Малкин сказал, что несколько раз "по службе" побывал в России, но в обстоятельства своих визитов не вдавался.

Последние годы жизни Малкин жил в Нью-Йорке. "Он исключительно талантливый художник, - говорил о нем его друг, окружной прокурор Манхэттена Роберт Моргентау. - Причем занимался творчеством в исключительно трудных и неблагоприятных обстоятельствах". Мне Малкин говорил, что часто консультировал Моргентау по вопросам безопасности Нью-Йорка. А Блюментал в своей статье о Малкине приводит интересный эпизод их сотрудничества.

В конце 70-х Моргентау расследовал обвинения в адрес двух агентов ЦРУ, Фрэнка Терпила и Эдвина Уилсона, которых подозревали в продаже оружия и взрывчатки ливийцам и угандийцам. Не добившись эффективной помощи в Лэнгли, прокурор обратился за содействием в Мосад.  Его вывели на Малкина, и тот, по словам Моргентау, "очень, очень помог".  Позднее двух этих агентов признали виновными, но Терпил сбежал в Сирию, а затем на Кубу.

В благодарность за помощь Моргентау помог Малкину в получении грин-карты. И правильно, друзья Америки должны иметь "зеленую улицу".

Малкин натурализовался в США, но сохранил израильское гражданство. Он часто ездил в

Израиль к жене Рони. Один из его сыновей, Омер, финансовый консультант, находился в Южной башне Всемирного торгового центра 11 сентября 2001 года и чудом избежал гибели, выйдя в то утро из офиса для встречи с отцом, который находился за несколько кварталов от ВТЦ.

На подаренной мне при первой встрече книге "Эйхман в моих руках" Питер Малкин написал: "Это история из прошлого, которая имеет продолжение в настоящем и будущем". В Музее еврейского наследия в Нью-Йорке одно время хранилась бронзовая отливка перчаток, которые в ночь похищения Эйхмана были на руках Малкина. Чтобы не оставлять следов? Нет, объяснял он, из чистой брезгливости. Убийце миллионов евреев не подают руки, даже делая ему железный захват.
надежда, вера. любовь

"Я "оголливудила" Холокост в Литве". Как заставить общество задавать себе сложные вопросы?

Два года назад Рута Ванагайте написала книгу о том, как во время Холокоста 5 тысяч литовских неевреев расстреляли 200 тысяч литовских евреев. Книга спровоцировала скандал. Русская служба Би-би-си рассказывает, о чем говорится в книге Ванагайте и как она повлияла на литовское общество. https://www.bbc.com/russian/features-44863218
надежда, вера. любовь

ЭТЮДЫ О ЕВРЕЙСКИХ ФАМИЛИЯХ

ЭТЮДЫ О ЕВРЕЙСКИХ ФАМИЛИЯХ

В 20-е годы прошлого века детским отделом издательства в Ленинграде официально руководил некий литературный деятель Соломон Николаевич Гисин, а фактически — Самуил Маршак. Гисин, начисто лишенный юмора, всегда ходил в косоворотке и высоких сапогах.

Как-то спросили у Маршака: «Почему товарищ Гисин — Соломон Николаевич?» — «Соломон — это он сам, — ответил Маршак, — а Николаевич — это его сапоги».

https://i0.wp.com/isralike.org/wp-content/uploads/2018/03/a8n-EbK-rD8.jpg?resize=620%2C463&ssl=1

Фамилия Левин — нередкая среди евреев. Но она встречается и у русских. В связи с этим интересен забавный рассказ писателя Давида Шраера-Петрова о пришедшей к нему на прием в бытность его работы врачом старушки по фамилии Левина. «При первом нашем знакомстве я так и произнес: «Левина». Она тотчас меня оборвала: «Не Левина, а Лёвина. Это у евреев Левины, а у нас, у русских — Лёвины. Вот и Левина из романа Толстого «Война и мир» называют неправильно, по-еврейски. А он был Лёвин».

Генерал Алексей Семенович Жадов (до 1942 года — Жидов).

Настоящая фамилия генерала армии Жадова — Жидов. Сталин, подписывая указ о его награждении, посчитал, что боевому генералу неприлично носить такую фамилию и своей властью изменил в ней одну букву, придав вполне приличный вид — Жадов. Именно под этой фамилией генерал известен в истории Великой Отечественной войны.

Его дочь Лариса вышла замуж за поэта Семена Гудзенко, у которого мать — еврейка. Генерал не жаловал евреев и был против этого брака. В связи с этим интересна реплика С. Кипниса в книге «Записки некрополиста»: «Мой добрый знакомый Семен Гудзенко как-то пошутил: «Говорят, что я женился по расчету, тесть то был о-го-го какой начальник, а оказалось — по любви. Он ведь отказал дочери в своем расположении из-за моего полужидовства, забыв, что еще недавно был полным жидовым!».

ГУЛАГ.

Писательница Евгения Гинзбург провела в ссыльном лагере на Колыме 18 лет, начиная с 1937 года. Вот эпизод из ее книги «Крутой маршрут».

1941 год, начало войны. Заключенные работают в ужасных условиях на лесоповале. Получен приказ создать отдельный немецкий лагерь с усиленным режимом — выжить в нем почти невозможно. Немцы — это, в основном, бывшие работники Коминтерна.

В барак пришел начальник режима и скомандовал: «А ну все, кто на -берги, -бурги, -штейны, встать налево!» Дежурный вохровец схватил Евгению Гинзбург: «Давай ГинзбУрг (нещадно ударяя на криминальное окончание), с вещой в немецкий барак!»

Ей с трудом удалось доказать, что она не немка. И уцелела.

Свой рассказ она закончила словами: «Первый раз в мировой истории оказалось выгодным быть еврейкой».

Александр Константинопольский.

При общении с гроссмейстером Александром Константинопольским не так-то просто было произнести его уж очень длинную фамилию. Приходилось, прежде чем ее выговорить, сделать глубокий вдох и затем правильно озвучить.

Не скажу, что это обстоятельство как-то смущало гроссмейстера, но у его собеседников это вызывало некоторый дискомфорт.

А вот в его школьные годы эту проблему удалось остроумно решить. Один из его соучеников, знаток истории, сообщил всему классу потрясающую вещь — оказывается, столица Византии город Константинополь после захвата его турками в XV веке, был переименован в Стамбул. Класс тут же, без бюрократической волокиты, последовал примеру турок и изменил фамилию Константинопольский на Стамбульский.

Новая фамилия (или кличка) закрепилась за ним до окончания школы.

Александр Иванов.

Однажды в Одессе состоялось выездное заседание клуба «Вокруг смеха» во главе с Александром Ивановым. Приехавшие с ним из Москвы члены клуба почти все были евреи, известные народу под псевдонимами.

В ходе общения московских гостей с публикой кто-то из зала задал вопрос с явной подковыркой: «У всех выступающих фамилии настоящие или псевдонимы?». На что юморист Аркадий Арканов ответил шуткой: «У всех настоящие фамилии, псевдоним только у Александра Иванова».

Среди евреев многие уверены, что знаменитый хореограф, руководитель российского ансамбля народных танцев Игорь Владимирович Моисеев является их соплеменником. Более того, он фигурирует в российской еврейской энциклопедии. Сам же гений танцев рассказал, что его мать — француженка, а родители отца по происхождению мелкопоместные дворяне Орловской губернии.

Тем не менее народ продолжает верить в его еврейство. Вспоминают, что у него были друзья-евреи, среди них — Соломон Михоэлс, с которым он часто встречался в семейной обстановке.

А поставленная им «Еврейская сюита»? Только еврею под силу создать такой шедевр из еврейских народных танцев! В интервью Наталии Дардыкиной Игорь Владимирович сказал: «Последняя моя любимая работа — «Еврейская сюита», музыка народная… Хороший получился номер. А успех «Еврейской сюиты» меня поразил. Русская аудитория мне устроила долгую овацию. Вся публика встала и аплодировала минут десять, такой восторг…»

Как после всего этого не поверить, что он не еврей? А тут еще фамилия такая…

Царствование Александра III было кратким, но крайне враждебным по отношению к еврейскому населению. Уже в первые месяцы его правления начались еврейские погромы на юге России. Они привели к резкому усилению эмиграции евреев в западные страны, в том числе в Америку, куда только в 1881 году выехало около восьми тысяч человек.

Одновременно правительство ограничило права евреев. Министр просвещения издал циркуляр, осложнивший прием еврейской молодежи в учебные заведения. Несколько позже был принят «закон об именах», по которому запрещалось евреям менять, точнее русифицировать, свои имена.

А в Петербурге местный градоначальник-антисемит Грессер решил и вовсе поиздеваться над евреями. Он распорядился на вывесках еврейских предприятий и магазинов указывать не только фамилии владельцев, но и их еврейские имена в том виде, как они были записаны при рождении: Янкель, Мошка, Йоська и т.п.

Княгиня Мария Николаевна Волконская, жена декабриста С.Г. Волконского, осужденного царским правительством на вечную каторгу, в 1827 году последовала за мужем в Забайкалье. В ее книге «Записки М.Н. Волконской» приведен указ Николая I о детях декабристов, рожденных в Сибири: «Детям обоего пола не дозволять носить фамилии, коих невозвратно лишились их отцы, но именоваться по отчеству, т.е. Сергеевыми, Никитиными, Васильевыми».

Этому же принципу (когда отчество превращается в фамилию), но по совершенно другим причинам, следовали в советское время немало евреев, деятелей культуры, когда выбирали себе псевдонимы.

Так, мастер карикатуры Борис Ефимович Фридлянд стал Борисом Ефимовым, поэт Давид Самуилович Кауфман — Давидом Самойловым, писатель Юлиан Семенович Ляндрес — Юлианом Семеновым. Известны и другие примеры.

Гордостью России, её своеобразной визитной карточкой, являются хореографический ансамбль «Березка» и хор имени М.Е. Пятницкого. Широкой публике неизвестно, что многие годы руководителями этих прославленных коллективов были еврейские женщины, скрывавшиеся под русскими фамилиями.

Академический ансамбль «Березка» основала и в течение 30 лет (1948–1979) бессменно им руководила Надежда Сергеевна Надеждина. Она являлась автором и постановщиком многих хореогрфических композиций ансамбля. Настоящее ее имя — Мариам Равичер. Она была дочерью известной писательницы Александры Бруштейн, автора популярной в то время у молодежи трилогии «Дорога, которая уходит в даль…».

Главным хормейстером знаменитого хора имени М.Е. Пятницкого была Галина Владимировна Фуфачева. О ней рассказала популярная еврейская певица Светлана Портнянская, которая одно время работала в этом хоре: «…Мы с ней подружились. На самом деле ее фамилия — Финкельштейн, и она умело скрывала этот факт от разных государственных контор».

Исаак ДОНДИК

надежда, вера. любовь

И в шутку, и всерьёз : еврей - к деньгам

                                                                                                                                                     Петр Люкимсон

Еврей – к деньгам

19.10.2018

В середине октября произошло событие, оставшееся почти незамеченным не только в мире, но и в Израиле. Группа лидеров католической церкви Венесуэлы, крупных бизнесменов и госчиновников этой страны прибыла в Израиль с просьбой к раввинам снять проклятие, павшее на Венесуэлу после того, как Уго Чавес проклял Израиль.

Венесуэльский лидер проклял еврейское государство еще в 2010 году – после инцидента с так называемой «флотилией свободы», которая пыталась под видом гуманитарной помощи доставить в Газу боевиков, оружие и боеприпасы и в результате была остановлена израильской морской погранслужбой. Тогда завязался бой, в ходе которого 9 человек погибли и свыше 40 были ранены. И Чавес публично разразился проклятиями в привычном патетическом стиле: «Из глубины души, всем своим нутром я говорю государству Израиль: будь ты проклято!»

Вскоре после этого у него был обнаружен рак кишечника, от которого он и скончался в 2013 году. А в Венесуэле – одной из самых богатых нефтью и другими полезными ископаемыми стран – до сих пор царят хаос и нищета. Приезд венесуэльской делегации именно на минувшей неделе был, безусловно, не случаен. Вероятно, католические священники хорошо знакомы с текстом Библии, а следовательно, помнят слова из главы Пятикнижия, которые все правоверные иудеи читают на этой неделе: «Благословляющих тебя благословлю, а проклинающих – прокляну», – говорит Г-сподь Аврааму.

И нельзя не заметить, что слова эти каждый раз сбывались на протяжении всей человеческой истории: благополучие многих государств и народов самым таинственным, а иногда и вполне логическим образом оказывалось связано с отношением этих народов к евреям.

К примеру, после изгнания евреев из Англии, случившемся в 1290 году, туманный Альбион надолго погрузился во мрак войн, запустения и кровопролитных гражданских раздоров. А Польша, в которую бежали из Англии евреи, наоборот, начала процветать и возвышаться и на несколько столетий превратилась в самое могущественное государство Восточной Европы. Когда же в 1655 году Кромвель дозволил евреям снова селиться в Англии, экономика этой страны мигом начала подниматься, а ее самые великие достижения неразрывно связаны с именами евреев – Монтефиори, Дизраэли, Ротшильдов и многих других.

Нечто похожее произошло и в Испании. После изгнания евреев оттуда, произошедшем в 1492 году, эта могущественная морская держава Европы стала на глазах чахнуть и быстро уступила пальму первенства в Европе другим странам – Франции, Германии, той же Англии. Причем Испании даже не помог приток в огромном количестве дармового золота из колонизируемой ею Америки.

Из немецких земель евреев то изгоняли, то зазывали обратно, и вместе с этими шатаниями властей колебалась между расцветом и запустением жизнь немцев, что в свое время так точно показал Фейхтвангер в «Безобразной герцогине». Ну, а Соединенные Штаты, где евреи впервые почувствовали себя полноправной частью общества, превратились в могущественную супердержаву – мирового гегемона. Перефразируя Брежнева, «американские люди знают: где евреи – там успех и победа!»

Понятно, что у всей этой метафизики есть и вполне рациональное объяснение – ведь евреи всегда были самым активным слоем населения. И наличие этого активного меньшинства – залог успеха для любой страны. Равно как и экономические связи с еврейским государством. И визит венесуэльских пасторов это показал. Понимают это даже в арабских странах: президент Ирака недавно призвал израильтян-выходцев из этой страны вернуться и помочь поднять национальную экономику. Понимают это и в России. Не случайно именно в России родился знаменитый анекдот:
– Если вы не знаете, что делать, так позовите Рабиновича!
– Какого Рабиновича?
– Да любого Рабиновича!

Петр Люкимсон