?

Log in

No account? Create an account

tibet_ushi (550x400, 98Kb)

Тибетская гормональная гимнастика позволяет поддерживать все эндокринные железы, которые вырабатывают гормоны, в молодом состоянии, в возрасте примерно 25- 30 лет.
По легенде, тибетская гормональная гимнастика пришла в нашу страну около 30 лет назад. Как она попала к нам? В советские времена нашими специалистами строилась электростанция в горах Тибета. Проводя ЛЭП, наши монтеры увидели в горах небольшой монастырь. Им стало жаль этих монахов, что они живут без света, и они прокинули к ним одну веточку. Когда монахи увидели, какое чудо к ним пришло, они сказали: «У нас нет денег. Но мы подарим вам долгую активную жизнь.Мы дадим вам то, что вы сможете оценить по достоинству только лет через 20». И показали эту гимнастику. В дальнейшем про эти упражнения наши специалисты рассказали в газете «Комсомольская правда». Было им за 80, и они прекрасно себя чувствовали.

Эта гимнастика очень легкая. Делаем её прямо в постели. Желательно проснуться до шести утра.

Read more...Collapse )

Mалоизвестный факт, но у рейхсмаршала авиации, и официального наследника фюрера Германа Геринга был младший брат – по имени Альберт. Он родился в 1895-м году, и до 1933-го вёл жизнь богача, наслаждаясь удовольствиями – этому способствовало производство фильмов, Геринг-младший занимался кино. Всё изменилось после прихода к власти Гитлера.

{C}{C}https://cdn.news-front.info/uploads/2019/04/1-171-768x457.jpg{C}

Альберт Геринг не собирал антинацистских демонстраций (да и не собрал бы). Он протестовал по-своему. Например, однажды Геринг-младший присоединился к группе еврейских женщин, которым приказали вымыть улицу: взял тряпку, и стал на коленях тереть асфальт. Ответственный за охрану офицер СС, проверив его документы, в панике приказал прекратить уборку – испугавшись, что ему достанется за публичное унижение брата самого Германа Геринга. Когда Альберта приветствовали популярной фразой «Хайль Гитлер!», он вежливо отвечал – «простите, но мне абсолютно на это плевать».

Он не стеснялся использовать свою фамилию, когда это было надо для спасения от смерти людей. Геринг-младший помог своему бывшему начальнику-еврею Оскару Пильцеру выехать из рейха и спасти тем самым свою жизнь, это же он сделал для нескольких участников антифашистского Сопротивления, включая и коммунистов. После оккупации Германией Чехословакии Альберт занял место управляющего внешними продажами в концерне «Шкода». Он помогал подпольщикам в саботаже военной продукции. Альберт Геринг договорился с руководством СС, чтобы к нему отправляли заключенных для рабского труда на «Шкоде», а потом организовал побег – подкупленные водители остановили грузовики в лесной зоне, отошли типа покурить, а узники разбежались.

Гестапо начало расследование, и Геринг-младший в 1944-м году оказался под арестом. Правда, старший брат немедленно вступился, и младшего освободили. Герман злобно сказал родственнику – «Заканчивай со своим ненужным благородством. Моё влияние на фюрера катастрофически уменьшилось, возле него стоит Гиммлер, в следующий раз я не смогу тебя спасти». Альберт не послушался. Официально на данный момент подтверждено, что он спас от смерти 34 еврейских гражданина Германии – но, учитывая другие случая, включая бегство узников концлагеря, число спасённых намного больше.

В мае 1945 года обоих братьев задержали войска союзников. Геринг-младший находился в тюрьме Нюрнберга на расстоянии нескольких камер от Геринга-старшего. Следователи не верили Альберту, считали ложью, что тот спасал людей, однако, спасённые выступили в его защиту, и Альберт Геринг был освобождён в 1946-м году. Затем, на короткое время его задержали чехословацкие власти, но тут же отпустили – после протестов бывших участников Сопротивления. Трудно было поверить – надо же, брат заместителя Гитлера спасал партизан, коммунистов и евреев. Но, тем не менее, это всё-таки чистая правда. Каждый побег он оплачивал своими деньгами, с личного счёта, открытого в тридцатых в Швейцарии. Альберт потратил все средства до копейки, и это отразилось на его жизни.

Из-за своей фамилии, Геринг-младший не смог устроиться на нормальную работу – подрабатывал стенографистом и переводчиком, снимал маленькую квартирку, затем получал весьма скромную пенсию от правительства. Он умер 20 декабря 1966 года. О заслугах Альберта в спасении людей от смерти начали говорить лишь в конце девяностых. Сын спасённого им Оскара Пильцера, Герберт Пильцер, заявил в интервью германскому ТВ, что Геринг-младший помог не только его отцу – ему обязаны жизнью десятки семей из разных стран Европы. Брат рейхсмаршала, конечно, не шёл с гранатой на танки, не убивал эсэсовцев, не устраивал засады. Однако, Альберт мог бы прекрасно устроить свою жизнь в рейхе при высокопоставленном братце, но предпочёл растратить все свои деньги на спасение незнакомых ему людей, и остаток жизни прожить в бедности. Он не получил такого признания, как Шиндлер. Почти никто не в курсе о его тихом героизме.

Молодец был мужик. Земля ему пухом.


Юный израильский гений

ЮНЫЙ ИЗРАИЛЬСКИЙ ГЕНИЙ

еcли у человечества еще нет лекарства от рака, если оно пока не осваивает Марс, если оно все еще не в силах победить голод и найти новые источники энергии, то это тoлько потому, что те еврейские гении, кoторые должны были совершить все эти открытия, сгорели в печах Освенцима!"

- Эли Визель.

Юный израильский гений совершил прорыв в нейробиологии

Израильский гений в своих исследованиях по физике открыл способы лучшего понимания неврологических феноменов. В возрасте 16 лет, когда друзья Амира были заняты сдачей вступительных экзаменов, он оканчивал первый курс бакалавриата по физике – и уже поступал в докторантуру. Руководство факультета физики и Центра неврологии Университетa имени Бар-Илана приняло беспрецедентное решение позволить юноше поступить в докторантуру – и очень скоро убедилось в его правильности. Гольденталь с отличием окончил бакалавриат и магистратуру. Кроме того, он публиковал статьи в международных научных изданиях и был выбран участником съезда лауреатов Нобелевской премии в Японии, нацеленного на сближение двух поколений людей, повлиявших на развитие мировой науки.

Его докторская диссертация представляет собой новый взгляд на неврологические заболевания, такие как эпилепсия, болезни Альцгеймера и Паркинсона.

В ближайшее время Гольденталь отправится в медицинский исследовательский центр в Германии вместе со своим руководителем, профессором Идо Кантером, деканом факультета физики и руководителем Центра многодисциплинарного исследований головного мозга имени Гонда.  Они приглашены старшим научным сотрудником в области неврологии для апробации своих наработок в лечении пациентов с повреждениями мозга.

«Я всегда интересовался физикой и биологией, но я и представить себе не мог, что смогу заняться исследованием, которое поможет больным людям, – говорит Гольденталь. – Мы приблизились к пониманию процессов, происходящих в головном мозге человека, таких как эпилептические припадки, но нам еще предстоит проделать огромную работу».

Профессор Кантер, всемирно известный физик, ставший профессором в возрасте 33 лет, каждый вечер отвозит Гольденталя на автобусную остановку после того, как подходит к концу очередной день их работы над исследованиями.  «Амир обладает талантом, необыкновенным во всех отношениях.  Он выиграл приз на конференции нобелевских лауреатов в Японии за лучшую исследовательскую работу, он читает лекции для первоклассных ученых и завоевал признание.  Я уверен, он займет высокое положение в обществе, в Израиле и во всем мире», – говорит профессор Кантep.

С такими, как у Амира Гольденталя способностями, на Земле живет всего 4 человека.

Д.Д. Шостакович: «…Это …также и моральная проблема. Я часто проверяю человека по его отношению к евреям. В наше время ни один человек с претензией на порядочность не имеет права быть антисемитом. Все это кажется настолько очевидным, что не нуждается в доказательствах, но я вынужден был отстаивать эту точку зрения по крайней мере в течение тридцати лет.»

Анжелика Огарева Тринадцатая симфония

Д. Д. Шостаковича всегда отличал глубокий интерес к еврейской музыке, истории и культуре. Вот что рассказывал сам композитор: «Когда я написал свой Восьмой квартет, его тематически также вписали в графу «Обличение фашизма». В квартете есть и еврейская тема из «Фортепьянного трио». Это качество еврейской народной музыки близко моему пониманию того, какой должна быть музыка вообще. В ней всегда должны присутствовать два слоя. Думаю, что, если говорить о музыкальных впечатлениях, то самое сильное произвела на меня <именно> еврейская народная музыка. Я не устаю восхищаться ею, её многогранностью: она может казаться радостной, будучи трагичной. Почти всегда в ней — смех сквозь слезы.

Д. Шостакович продолжает:

«Вся народная музыка прекрасна, но могу сказать, что еврейская — уникальна. Евреев мучили так долго, что они научились скрывать свое отчаяние. Они выражают свое отчаяние <своеобразной трагически весёлой танцевальной музыкой>. Много композиторов впитывали её, в том числе русские композиторы, например, Мусоргский. Он тщательно записывал еврейские народные песни. Многие из моих вещей отражают впечатления от еврейской музыки».

Когда в 1961 году на 22 съезде партии было принято решение о выносе тела Сталина из мавзолея — его приветствовали по инерции единогласно и с бурными аплодисментами. Не обошлось без курьеза. После Ивана Спиридонова выступила делегатка Дора Лазуркина, и сказала, что накануне советовалась с Ильичом, который будто бы «стоял перед нею как живой, и говорил, что ему неприятно лежать в гробу вместе со Сталиным, принесших столько бед партии». На самом деле, людей, возмущенных этим решением, было огромное количество. Боялись бунта. Саркофаг с телом Сталина выносили через черный вход ночью c 31 октября на 1 ноября. Красная площадь была закрыта под предлогом подготовки к ноябрьскому параду. В те дни Евгений Евтушенко написал стихотворение «Наследники Сталина». Он предложил его Твардовскому для «Нового мира», но тот посоветовал ему спрятать «эту антисоветчину в дальний ящик стола и никому не показывать». Евтушенко прочитал стихотворение на своем авторском вечере, и после этого оно разошлось в рукописном виде по стране. Опубликовать его удалось только через год 21 октября 1962 года в газете «Правда» с разрешения Н.С. Хрущева. После публикации стихотворения на Евтушенко обрушился поток писем от массы возмущенных ветеранов войны, читателей и писателей. Тогда же в 1961 году в «Литературной газете» была опубликована поэма Евгения Евтушенко «Бабий Яр». Друг Шостаковича музыковед Гликман принес композитору газету. Шостакович рассказывал:

«…стихотворение Евтушенко «Бабий Яр», оно меня потрясло. Оно тогда потрясло тысячи людей. Многие до этого слышали о Бабьем Яре, но понадобились стихи Евтушенко, чтобы люди о нём узнали по-настоящему. Были попытки стереть память о Бабьем Яре, сначала со стороны немцев, а затем — украинского руководства. Но после стихов Евтушенко стало ясно, что он никогда не будет забыт. Такова сила искусства. Люди знали о Бабьем Яре и до Евтушенко, но молчали. А когда они прочитали стихи, молчание было нарушено. Искусство разрушает тишину».

Потрясенный чтением поэмы Шостакович загорелся и немедленно начал писать музыку для оркестра и хора басов. Первая часть пятичастной симфонии называется «Бабий Яр». Так со временем стали называть 13 симфонию композитора. Ее премьера в Большом зале консерватории была назначена на 18 декабря 1962, в канун дня рождения Сталина. Но к тому времени многое в стране изменилось. Сняли главного редактора «Литературной газеты» Косолапова. Официоз начал бешеную травля Евтушенко. Поэт писал: «После публикации «Бабьего Яра» шовинисты обвинили меня в том, что в стихотворении не было ни строчки о русских и украинцах, расстрелянных вместе с евреями. Меня обвинили в оскорблении собственного народа… Ситуация была такова, что певцы и дирижеры бежали с тринадцатой симфонии, как крысы с тонущего корабля».                                                                          Газеты называли Евтушенко «пигмеем, забывшем про свой народ», обвиняли его в попрании «ленинской национальной политики», в разжигании вражды между народами. Хрущев обвинил Евтушенко «в политической незрелости и не знании исторических фактов». Секретарь ЦК КПСС Ильичев провел две встречи с деятелями культуры, где кричал: «Антисемитизм это отвратительное явление. Партия с ним боролась и борется, но время ли поднимать эту тему? И на музыку кладут!» На предприятиях проводили собрания, осуждающие поэта. Песни на его слова запрещались к исполнению на радио и телевидении.

Д.Д. Шостакович писал: « …Это не чисто музыкальная, но также и моральная проблема. Я часто проверяю человека по его отношению к евреям. В наше время ни один человек с претензией на порядочность не имеет права быть антисемитом. Все это кажется настолько очевидным, что не нуждается в доказательствах, но я вынужден был отстаивать эту точку зрения по крайней мере в течение тридцати лет...                                                                                                                                                      Мои родители считали антисемитизм постыдным пережитком, и в этом смысле мне было дано исключительное воспитание. В юности я столкнулся с антисемитизмом среди сверстников, которые считали, что евреи получают некие преимущества. Они не помнили о погромах, гетто или процентной норме. В те времена насмехаться над евреями считалось почти что хорошим тоном. Я никогда не потакал антисемитскому тону даже тогда, не пересказывал антисемитских анекдотов, которые были в ходу в те годы. Но все же я был гораздо снисходительней к этому гадкому явлению, чем теперь. Позже я порывал отношения даже с близкими друзьями, если замечал у них проявление каких-то антисемитских взглядов.                Перед войной отношение к евреям решительно изменилось. Оказалось, что нам до братства еще очень далеко. Евреи оказались самым преследуемым и беззащитным народом Европы… После войны я пытался передать это чувство музыкой…

Несмотря на то, что множество евреев погибли в лагерях, все, что я слышал, было: «жиды воевали в Ташкенте». И если видели еврея с военными наградами, то ему вслед кричали: «Жид, где купил медали?» В тот момент я и написал концерт для скрипки, «Еврейский цикл» и Четвертый квартет. Ни одна из этих вещей в то время не была исполнена. Их услышали только после смерти Сталина. Я все еще не могу привыкнуть к этому. Четвертую симфонию исполнили спустя двадцать пять лет после того, как я ее написал! Есть вещи, которые до сих пор так и не исполнены…»

Вернемся, однако, к симфонии и ее премьере. Были предприняты попытки отменить премьеру 13-й симфонии. Когда это оказалось невозможным, было сделано все, чтобы приглушить это событие. Билеты на премьеру в кассе БЗК не продавались. Их распределяли среди музыкантов, писателей, представителей дипломатического корпуса, номенклатуры. Композиторы выкупали билеты у Таисии Николаевны — бессменного секретаря Хренникова, которая предупреждала каждого захватить с собой паспорт. Билеты были раскуплены задолго до премьеры, но уверенности, что концерт состоится — не было. Изначально 13-ая симфония должна была быть исполнена в Ленинграде. Шостакович предложил дирижировать премьеру 13-й симфонии Мравинскому. Дмитрий Дмитриевич отдал ему партитуру, и попросил передать хоровые партии хормейстеру Кудрявцевой. Партию солирующего баса Шостакович вручил Б. Гмыре. Вскоре все они отказались принимать участие в исполнении 13-й симфонии. Известие, что Мравинский не будет дирижировать симфонией, явилось для Дмитрия Дмитриевича полной неожиданностью. Просто ударом. Тогда Дмитрий Дмитриевич обратился к дирижеру Кириллу Кондрашину. Тот ответил, что готов дирижировать 13-й симфонией при любых обстоятельствах. Активное участие в организации концерта принимала Галина Павловна Вишневская. По ее рекомендации был приглашен бас-солист Александр Ведерников. После нескольких репетиций он отказался исполнять свою партию. Тогда Галина Вишневская договорилась с певцом Большого театра Владимиром Нечипайло. Галина Павловна так же рекомендовала для подстраховки пригласить дублером молодого певца Московской филармонии Виталия Громадского.

Накануне премьеры, 17 декабря, состоялась встреча Хрущева с творческой интеллигенцией. Как рассказывал наш сосед Арно Бабаджанян, на ней было примерно человек 400. В зале стояли столы с богатой закуской, для всех были стулья. Но встреча не удалась. Хрущев по своему обыкновению устроил на встрече скандал. Дмитрий Дмитриевич вернулся со встречи домой в тяжелом настроении и сказал, что завтра будут провокации. Почти сразу зазвенел дверной звонок. Было полдвенадцатого ночи.                      На пороге стоял Кабалевский. Он тоже был на встрече и жил двумя этажами ниже. Грассируя, Кабалевский посоветовал отменить премьеру: «Это было бы правильно и красиво». После его ухода Дмитрий Дмитриевич разрыдался.                                          Шостакович, как и многие композиторы, презирал Кабалевского. В 1948 году, когда клеймили «формалистов», Кабалевский еще накануне был в том же списке, что и Шостакович, Прокофьев и другие. Но утром вместо него в списке оказался ленинградский композитор Гавриил Попов. А Кабалевский клеймил «формалистов» на чем свет стоит, отрабатывая благодарность Жданову за исключение его из списка «формалистов».                                                                                                                                                      Недобрая весть о визите и предложении Кабалевского сразу облетела наш дом и консерваторский. Все беспокоились и развивали идеи, что произойдет завтра. Арно Бабаджанян сказал, что его песню на стихи Евтушенко «Не спеши», запретили исполнять, «короче — арестовали». Все в ночь с 17 на 18 спали плохо. Утром Дмитрий Дмитриевич ушел на генеральную репетицию. Вишневская пишет:

«В день концерта, рано утром мне домой в панике звонит певец Ничепайло и говорит, что не может петь Тринадцатую симфонию, потому что его занимают в спектакле Большого театра «Дон Карлос». Певцу, который должен был петь, велели внезапно заболеть. Нечипайло сказал, что пробовал отказаться, но ему пригрозили судом за нарушение профессиональной дисциплины».

Вишневская и Ростропович жили в нашем доме, и об этом тут же стало всем известно. Наши врачи из композиторского медпункта, побежали в Консерваторию, чтобы подстраховать Шостаковича. На репетиции присутствовали представители ЦК, Министерства Культуры и музыканты. Был среди них мой друг, музыковед и композитор Владимир Ильич Зак. Впоследствии, уже в Америке, он написал книгу «Шостакович и евреи». А в те времена, Владимир Емельянович Захаров — главный администратор Большого и Малого залов консерватории, выписывал мне пропуск для двоих, и мы с Володей Заком чуть ли не каждый день посещали концерты. Помню, с каким азартом и юношеским максимализмом, я спорила с Володей о седьмой симфонии Шостаковича.            В день премьеры Зак был на генеральной репетиции, и периодически звонил мне от Захарова, чтобы рассказать, что там происходит. Оркестр расселся за своими пультами. Кирилл Кондрашин начал репетицию с оркестром и хором басов без Нечипайло, думая, что певец опаздывает.                                                                                                                                                Громадский на прогон не пришел. Он снимал комнату где-то за городом, и никто не знал где именно. Добраться до Громадского не представляло возможности. Нервы у всех были на пределе. Двери в квартирах были открыты, чтобы не дергать друг друга звонками. В нашем доме большинство композиторов были евреи. Все боялись, что, если премьеру отменят, то антисемитизм вспыхнет с новой, неведомой силой. Юлия Павловна, теща Арно, успокаивала: «Я чувствую, что премьера не сорвется…» Хотелось верить. Вдруг зазвонил телефон и Володя сообщил, что нашелся Громадский. Он взял в руки партию баса и блестяще пропел ее по нотам! Закончилась репетиция. Аплодисменты. К Шостаковичу подошли люди в штатском и пригласили проехать с ними на Старую площадь, сказав, что там его ждет зав. отделом культуры Поликарпов. Кирилл Кондрашин умолял Шостаковича не отменять премьеру. «Я отменять премьеру не буду!», — твердо сказал Дмитрий Дмитриевич. Пока Шостакович доехал до здания ЦК КПСС, «сверху» приняли решение разрешить премьеру 13-й симфонии. Пришли к выводу, что «отмена вызовет отрицательную реакцию на Западе».                                                                                                                                                                                          В консерваторию шла длинная процессия, напоминающая похоронную. Въезд на улицу Неждановой был перекрыт, и посольские автомобили стояли по всей длине улицы, залезая на тротуар. Было очень узко и скользко. Мы шли по мостовой. Многие женщины и девушки были на каблуках и их поддерживали мужчины. Милиция следила за процессией. Шли молча. Впереди шли жители дома Большого театра, потом жители Консерваторского дома и дома, в котором жил когда-то, расстрелянный на Лубянке, Меерхольд. Вышли люди с билетами из композиторского дома, где жил Шостакович и Кабалевский, Хачатурян и Свиридов, затем шли композиторы из нашего дома по Огарева 13. Мы с Володей вышли из подъезда, и тут же к нам подошел мужчина лет тридцати. Он спросил, нет ли случайно лишнего билета. Не успела я сказать «есть…», как Володя взял меня под руку и быстро повел вверх, к выходу на Нежданову. «Почему ты не позволил мне отдать ему билет?» — страшно удивилась я.

— Потому, что я уверен, что он с Огарева 6, из МВД. Не хватало еще провокации у подъезда. — Никогда не думала, что ты перестраховщик. Может быть, он хотел послушать симфонию. Я же собиралась подарить… — Ты забыла, что все билеты Таисия Николаевна записывала в тетрадь?

Наверное, Володя был прав. Я покупала билеты для своей семьи. Но Володя взял билеты на нас двоих и места были лучше. — Сохрани свой билет на память — сказал он мне.

Таисия Николаевна предупредила, чтобы все пришли к первому отделению. 13-ая симфония была во 2-ом отделении. В первом исполнялась симфония Моцарта. Никитская улица была оцеплена милицией в два ряда. Все, как по команде достали билеты, чтобы милиционеры не спрашивали: «Билет имеется?»                                                                                                                            Третий кордон милиции стоял перед памятником Чайковскому, а четвертый перед входом в Консерваторию. В здание была открыта только одна дверь, в следующее помещение, тоже только одна. Кассы не работали. Наконец, раздевалки и билетеры. За малым исключением, все друг друга знали. Здоровались кивками. Напряжение ужасное — не до разговоров. Журналисты иностранной прессы представлены с большим размахом. В фойе и зале присутствуют врачи.                                                          Началось первое отделение. Обычно я слушала симфонические концерты глядя в карманную партитуру. В этот раз я не могла сосредоточиться и слушала Моцарта рассеянно. Наконец, антракт. Напряжение не проходило, а только усилилось. Многие достали страницы из «Литературной газеты» с напечатанной поэмой «Бабий Яр». Володя сказал: «Это чтобы не шелестеть в зале». По фойе разгуливала номенклатурная публика в черных костюмах и белых рубашках, держа под ручку своих красногубых жен. Мерзко. Сотрудников КГБ было очень много. Они не скрываясь, сверлили взглядом публику. Это был тот случай, когда им были рады. Они так же, как и публика, боялись провокации. Мне показалось, что посольские гости смотрели на советскую публику с интересом и сочувствием. Казалось, что антракт никогда не закончится. Наконец, третий звонок.                                                                          Симфония не записывалась и не транслировалась ни по радио, ни по телевидению.                                                                        Появился хор Юрлова, затем оркестр, солист Громадский и дирижер Кирилл Кондрашин. Он поднял руки и зал замер:

«Над Бабьем Яром памятников нет…», — запел певец, и я увидела, как у слушательниц полились слезы. После первой части вспыхнули короткие аплодисменты. Последовали еще четыре части: «Юмор», «В магазине», «Страх», «Карьера». Стихли колокола. Была долгая тишина. И вдруг публика пришла в себя и взорвалась громом аплодисментов и криками «Браво!». Оркестр, хор басов, зал, все ликовали. Это была победа! Шостакович пошел на сцену, Евтушенко просто примчался на сцену. Зал скандировал: « Шо-ста-ко-вич! Ев-ту-шен-ко!»                                                                                                                                                Домой шли счастливыми, пожалуй, даже в единении. Победа окрылила. Расставаясь, люди обнимали друг друга.                      Оказалось, что композитору Баснеру, каким-то чудом удалось записать симфонию на магнитофон, и она появилась на Западе. Казалось, что что-то изменилось в лучшую сторону.

Пройдут годы, и на сцене на сцене Большого Зала Консерватории вновь будет исполнена 13-ая симфония. Евтушенко придется пойти для этого на компромисс и заменить несколько четверостиший.                                                                                        Стихотворение «Наследники Сталина» было вновь опубликовано лишь через 26 лет после первого появления в печати, уже во время Перестройки.                                                                                                                                                                                                В марте 1997 года Евгений Евтушенко прилетел в Израиль. Он уже много раз бывал в Израиле.                                                                В тот раз Евтушенко прилетел, чтобы принять участие в исполнении Израильским Филармоническим оркестром 13-й симфонии «Бабий Яр» Д.Д. Шостаковича.                                                                                                                                                                      Прилетев в аэропорт Бен Гурион, Евтушенко узнал, что в ходе туристической поездки на границу с Иорданией террорист застрелил семь израильских школьниц. Это произошло спустя три года после подписания мирного договора с Иорданией. Террориста сочли психически больным, чтобы избежать расстрела, и дали двадцать пять лет, которые позднее скосили до двадцати.                                                                                                                                                                                                          Первое выступление Евтушенко прошло в Хайфе, в зале Аудиториум. Он начал вечер со стихотворения, написанного сразу после получения сообщения об убитых девочках. Поэт плакал. А потом он читал «Бабий Яр». На следующий день был его вечер в Тель-Авиве, в доме Шолом-Алейхема. И там он тоже читал посвященное погибшим девочкам стихотворение «Семисвечник».                    Исполнение 13-й симфонии Шостаковича «Бабий Яр» в Тель-Авиве в 1997 году прошло с большим успехом...

13-ая симфония и по сей день продолжает свое шествие по концертным залам мира.

Когда-то Д.Д. Шостакович сказал: «Евреи стали для меня своего рода символом. В них сосредоточилась вся беззащитность человечества».

В печати этого не было



https://www.liveinternet.ru/users/lara_rimmer/post454530212/


5 октября 2009 года в США умер великий ученый Израиль Моисеевич Гельфанд
    Он прожил удивительную жизнь, точнее, он удивительно ее прожил.
  Действительный член практически всех академий мира, профессор ведущих университетов всех развитых стран не имел даже законченного среднего образования.
Сын раскулаченного мелкого предпринимателя, он был изгнан из провинциального сельскохозяйственного техникума (который сам он называл «спиртовым училищем») как «классово чуждый элемент» и в поисках лучшей доли приехал в Москву к дальним родственникам. На хлеб зарабатывал, сидя вахтером в Ленинке, что позволяло читать книги и посещать, благо рядом, математические кружки в университете на Моховой.
  Его заметили, но в университет «чуждый элемент» не принимали. А вот для поступления в аспирантуру людей не хватало, и великий Академик Андрей Колмогоров — один из основоположников современной теории вероятности, автор пионерских работ в целом ряде областей математики. взял его к себе аспирантом.
  Нельзя сказать, что в дальнейшем судьба была к Израилю Гельфанду во всем благосклонна, но в том, что он ее оседлал, нет никаких сомнений.
  Если суммировать отзывы о нем, то придется повторить то, что сказал Бруно Понтекорво* (* Бруно Понтекорво — итальянский физик-ядерщик, с 1950 года жил в СССР. о Ферми:* Энрико Ферми — лауреат Нобелевской премии, один из основоположников квантовой физики. «Явление скорее единственное, нежели редкое». )
История свечи
  Современная математика представляет собой монблан смыслов и методов. Гельфанд был ее корифеем во многих областях, а некоторые, по существу, создал сам. Он говорил: «Мне кажется, что математика отличается от физики, от биологии, от астрономии тем, что это, если угодно, еще и язык. Именно поэтому... она занимает промежуточное положение между естественными науками и гуманитарными, например, лингвистикой. Иногда можно даже провести некую аналогию между чистой математикой и поэзией». И еще: «Нам очень не хватает математического языка, не хватает понятий для того, чтобы выразить интуитивно постигаемые закономерности». Большую часть жизни он проработал в одном из самых закрытых научных учреждений СССР.
  Расположенный в самом центре Москвы, институт этот долгое время даже не упоминался в справочнике Академии наук СССР, хотя директором его был президент академии Мстислав Келдыш. Институт прикладной математики был мозговым центром страны, обслуживавшим все оборонные отрасли: космическую индустрию, авиационную и атомную промышленность, армию и флот. О существе этих работ Израиль Моисеевич не распространялся, говорил в шутку, что «при женщинах лучше не высказываться о сомнительных вещах». Андрей Сахаров в «Воспоминаниях» отметил, что, когда разработчикам водородной бомбы оказалось «недостаточно анализа отдельных процессов в упрощающих предположениях» и понадобились «новые методики сложных численных вычислений», в создании таких методик «особенно велика была роль группы, возглавлявшейся членом-корреспондентом АН Израилем Моисеевичем Гельфандом.
  Я много общался с ним и его сотрудниками, составляя фактически совместно с ними задания на разработку основных программ. Это было очень хорошее общение, хотя и не всегда простое». О механике решения задач иногда проговаривались сотрудники Гельфанда. Один из них рассказывал, что при испытаниях очередного ракетного двигателя происходило неравномерное обгорание сопла — и ракета заваливалась.
  Поставленную перед математиками модельную задачу мощнейший Институт математики Сибирского отделения АН СССР брался решить за полгода.
    Гельфанд ее решил за вечер. Ситуацию он представил таким образом:
восковой потолок, под которым находится горящая свеча.  Она выжигает в воске лунку, которая с учетом положенных допущений и есть модель выгорания сопла. А эту лунку он описал дифференциальными уравнениями.
  Прав был Эйнштейн, когда говорил, что у ученого воображение должно быть совершеннее, чем у поэта. Свеча — это образ.
  Гельфанд был членом Лондонского Королевского общества (Британской академии наук), в котором места именные, то есть вновь избранный знает, кто из великих грел его кресло. Гельфанд занимал место, некогда принадлежавшее Фарадею.
  А ведь фарадеевская «История свечи» — по сей день одна из классических книг юных естествоиспытателей.
Биологический семинар
  Ученые, какими бы гениальными они ни были, тоже люди, и им свойственно здоровое чувство консерватизма. Почти у каждого можно обнаружить идею, греющую его на протяжении всей жизни. Гельфанд, успевавший невероятно много, готов был легко пойти на любые изменения своих взглядов. В начале 60-х в его жизни случилась беда: тяжелое, практически неизлечимое по тем временам заболевание крови у младшего сына. Несмотря на все усилия (прилетали даже известные гематологи из Штатов), мальчик погиб. Гельфанд не мог смириться со своей беспомощностью. Уже немолодым, под пятьдесят, он начинает усиленно заниматься биологией, через год ему honoris causa* * Лат. — за ученые заслуги, без защиты диссертации. присуждают звание доктора биологических наук. По свидетельству академика Гарри Абелева, он говорил, что «в биологии работает другая логика, не требующая математики в пределах более широких, чем таблица умножения…»
  Гельфанд создал единственный в своем роде Биологический семинар. Вот как об этом пишет тот же Абелев, один из постоянных его участников: «Главное в работе семинара было — дойти до «сухого остатка» обсуждаемой проблемы или конкретной работы, на нем представленной. И ведущая роль в этом принадлежала И.М. Его сильный ум, глубокий интерес, язвительная ирония и отсутствие специальных знаний, позволявшее постоянно задавать «наивные» вопросы, уникально сочетались в достижении этой цели. Стиль семинара был необычным и трудным: докладчика постоянно прерывали, часто уводили вопросами в сторону или, наоборот, не давали уйти в сторону; почти для каждого его утверждения требовали обоснований, не давали скрыться за общими фразами и не делали скидок на положение и авторитет. Иногда это казалось лишним и неоправданным, но в этом были свой смысл и своя логика. И.М. часто говорил, что профессионалы, собираясь в своем кругу, как бы договариваются не касаться определенных тем или использовать понятия, лишь условно обоснованные, но неприкосновенные… Он беспощадно изгонял подобные общие положения при анализе конкретных проблем и просто отказывался их обсуждать… Он немедленно прерывал докладчика, если начинал подозревать его в «художественности», предлагал кому-либо из аудитории повторить, что сказал докладчик, или объяснить, сказал ли он что-нибудь вообще. Этот прием — повторение сказанного докладчиком кем-либо из слушателей — был одним из излюбленных и, надо сказать, вполне эффективным, хотя и не очень вежливым». Абелев — человек, безусловно, интеллигентный, и его описание только в малой степени передает чувства тех, кто испытал на себе безжалостность этого катка логики и сарказма. Среди постоянных участников семинара можно было видеть многих маститых ученых — академиков, членов-корреспондентов. Наверное, каждый из них на вопрос: «Что он дал таким людям, как вы? — мог ответить, как Абелев: «Он заставлял всех нас думать».
Без чинов
  В общении он был не подарок. Свободно мог молодому ученому, предлагающему принципиально новое предприятие, сказать в глаза: «Идея ничего, но это должен делать талантливый человек, вы же не считаете себя талантливым?!» Чинов не признавал. Типична сцена на общем собрании Академии наук в Доме ученых. Гельфанд выдвигает хорошего математика К. в члены-корреспонденты. «Все мы знаем работы К. Вот сидит академик Д., он вообще-то мало что знает, но работы К. ему известны». Академик Д. — директор института и член президиума академии.
  Ближайший сотрудник Гельфанда и очень близкий ему человек Михаил Цетлин один мог открытым текстом говорить ему все, что думал. Однажды при нем Гельфанда спросили, почему во всех академиях мира он действительный член, а у нас только член-корреспондент? (Это было примерно в 1963 году.) Цетлин ответил за него: «Там знают только его работы, а здесь — его самого».
  Безусловно преклонялся Гельфанд только перед Колмогоровым, которого считал своим главным и, может быть, единственным учителем. И сам был преподавателем милостью божьей. Для учеников и учеников своих учеников он был и гуру, и заботливый опекун, и очень жесткий экзаменатор. Он затевал все новые и новые проекты. Одним из них была заочная математическая школа, выпуск книг для школьников. Переехав в 1989 году в США, он стал налаживать проведение совместных российско-американских олимпиад школьников.
  Он никогда не спешил и всегда опаздывал. Семинары всегда начинались на полчаса, а то и на час позже. Тем не менее за свою жизнь Израиль Гельфанд успел получить все премии, которые возможно: и Филдсовскую, и Вольфа (аналоги Нобелевской для математиков), и премию Гения в США, не говоря уже о Сталинской и Ленинской. И он успел — еще при жизни — стать великим.
  Вот одно из его высказываний, сделанных в достаточно узком кругу в советское время. "Когда все строили пирамиды--евреи воевали. Когда все бросились воевать и запретили воевать евреям--евреи стали торговать. Когда все бросились торговать и запретили торговать евреям--евреи стали заниматься наукой, как я.
  Интересно, что будет, когда все бросятся заниматься наукой и запретят науку евреям?
Ничего придумать не могу!"
Случайно всплыл материал.
Два года назад.
Америка.
Сохранить.


2-я конференция русскоязычных групп рериховского движения в Америке galerie1/,single=S.Bokman_2.jpg,salign=right,connect=galerie1
5-7 мая в Музее Николая Рериха в Нью-Йорке состоялась вторая конференция русскоязычного рериховского движения в США. Конференция прошла

ЦЕНА ОБМАНА



Адекватные левые все еще мечтают и фантазируют о дружбе между народами  красивому , счастливому , спокойному и мирному соседству и фантазируют о мире во всем мире. Пробовали уже все это , результат – получали всегда по голове.

Израильский пацифист сталкивается с непримиримостью палестинских арабов  в реальности

Литаль Шемеш — молодая, либеральная израильская журналистка, активно вовлеченная в политическую деятельность на различных фронтах.  Ее считают восходящей звездой израильской прессы, открыто выражающей свои политические взгляды.

Ниже приводится перевод ее статьи из Walla.(газета русскоязычной Америки)

Мир?                                                                                                             
С палестинской точки зрения, есть только прошлое, а будущего нет.

Литаль Шемеш

Вместе с другими израильскими и палестинскими политическими активистами, я приняла участие в проекте «Диалог о мире».           Целью проекта было выявление будущих лидеров, которые в будущем смогли бы добиться мира.
Проект включал регулярные встречи и заключительный семинар в Турции.

На третий день семинара, когда все были друг с другом знакомы, барьеры были откинуты, и участники угощали друг друга рахат-лукумом, словно их никогда не разделяла пограничная стена, мы начали затрагивать темы, болезненные для обеих сторон. Палестинцы говорили о дорожных заграждениях и израильских солдатах на «территориях». Израильтяне говорили о постоянном страхе, смертоносных атаках террористов и непрекращающемся ракетном обстреле из Газы.  

Израильская сторона, включавшая в себя как левых, так и правых, пыталась понять, как палестинцы представляют себе завершение конфликта, пыталась докопаться до условий, при которых палестинцы согласились бы жить с ними в мире. В каких областях они согласились бы проявить гибкость? Какие решения лучше всего отвечали бы их надеждам? Где, по их мнению, должны проходить будущие границы палестинского государства, о котором они так пылко мечтают?

Для нас было потрясением открыть, что ни один из них не упомянул палестинское государство, или, точнее, палестинское государство, сосуществующее с Израилем.

Они говорили об одном государстве — своем.                Они говорили о контроле над Яффой, Тель-Авивом, Хайфой, о страданиях, которые принесла им накба (катастрофа, как называют арабы воссоздание Израиля). Будущего для них не существовало — только прошлое. «Евреи не имеют права жить рядом с нами. Пусть сперва расплатятся за свои преступления.»

В процессе диалога, который деградировал до криков, палестинцы потребовали, чтобы мы не называли террористов-смертников террористами, потому что они их таковыми не считали.

— Так как же вы называете человека, который надевает пояс со взрывчаткой и взрывает себя в тель-авивской толпе, целенаправленно стремясь убить как можно больше невинных людей? — спросила я участников.

— У меня есть четырехлетний ребенок, — ответил Самах из Абу-Дис (рядом с Иерусалимом). — Если, Боже упаси, с ним что-нибудь случится, я постараюсь сжечь какой-нибудь израильский город целиком.

— Три недели назад у нас родился сын, — ответил Амихай, религиозный студент-еврей из Иерусалима. — Если, Боже упаси, с ним что-нибудь случится, смерть других людей меня не утешит.

В семинаре принимали участие израильтяне, представлявшие весь политический спектр страны: Ликуд, Партия труда, Кадима, Мерец и Хадаш (объединенная еврейско-арабская социалистическая партия). Все они пришли к выводу, что все сочиненные ими замечательные сценарии мира между Израилем и палестинцами просто не выдерживают столкновения с действительностью.

Проблема в том, что большинству израильтян никогда не представляется возможность сесть за стол с палестинцами и вступить в диалог, который продемонстрировал бы им, что в действительности думает о конфликте другая сторона.

Источником нашей информации являются заявления Махмуда Аббаса международной прессе - картину сосуществования , мирную , красивую , человеческую - такой солидный " голубь мира ", которые всегда противоречат тому, что он говорит в своих интервью аль-Джазире ,где он рисует совершенно иную картину- агрессивную , требовательную от Израиля во всем , что приведет поэтапно к ликвидации Израиля , как Еврейского Государства.  И это он говорит всегда  без стеснения , нагло , твердо и убедительно.

Я приехала на семинар полной надежд. Я возвращаюсь домой с болезненным чувством безнадежности. В идее сосуществования двух государств есть что-то, противоречащее действительности.

Как мы можем вернуться к столу переговоров, если израильская сторона говорит о «двух государствах для двух народов», а палестинская — об «освобождении» «Палестины» от реки Иордан до Средиземного моря?

Как может мир пустить корни среди людей, для которых терроризм является образом жизни?

Это — далеко не первый случай, когда группа израильских пацифистов встречается с арабами только для того, чтобы убедиться, что говорить им не о чем и не с кем.

Перевод Александра Таллера

Ложь и лицемерие не допускают кооперацию, профанируют сотрудничество.
Как это верно! И когда же проснётся человек?

Владимир Лазарис, «Детали».

9 декабря 1948 года, за день до принятия Всеобщей декларации прав человека, Генеральная ассамблея ООН собралась в парижском дворце Шайо и после трехлетних дебатов единогласно приняла Конвенцию по предотвращению геноцида и наказанию виновных.
Принятия этой Конвенции добился практически в одиночку Рафаэль Лемкин, которого журналисты называли «неофициальное лицо», поскольку, не имея никакого гражданства, он не представлял ни одно правительство и ни одну организацию.
Но именно Лемкин разработал и сформулировал основные положения международной Конвенции, которую провел через многочисленные подкомиссии Ассамблеи, и убедил представителей западных держав в необходимости ее поддержать.
Журналисты искали возможность взять у него интервью, а он, упорно искавший с ними встречи в предыдущие три года, в день своей победы как в воду канул, и лишь к концу дня в темном углу опустевшего зала заседаний самые упорные отыскали «неофициальное лицо».
Позднее Лемкин написал, что принятие Конвенции – «эпитафия на могиле моей матери».
Рафаэль Лемкин родился неподалеку от Белостока. Основное влияние на него оказала мать – художница, лингвист и философ. Под ее руководством молодой Лемкин изучил иностранные языки и прочел в оригинале шедевры мировой литературы. Он поступил на юридический факультет Львовского университета, а потом в Гейдельбергском университете изучал философию. Вернувшись во Львов, Лемкин защитил докторскую диссертацию по юриспруденции, стал профессором и преподавал уголовное право в варшавском университете.
С 1928 по 1934 год Лемкин занимал пост главного прокурора Варшавы. Он написал несколько монографий и участвовал в кодификации нового свода законов Польши.
В конце 20-х годов Лемкин начал исследовать характер армянской резни 1915 года и, прочитав «Майн кампф», убедился, что подобная участь ожидает евреев. В 1933 году в Испании, на конференции Лиги наций, главный прокурор Варшавы Лемкин предложил делегатам считать уничтожение людей по национальному, религиозному или расовому признаку международным преступлением и назвать его «варварством». Но его предложение было встречено в штыки, а особенно громко негодовали представители нацистской Германии.
Когда Лемкин вернулся в Польшу, его вызвал к себе министр иностранных дел и обвинил в «оскорблении наших немецких друзей». Лемкин был вынужден подать в отставку, и на этом его карьера главного прокурора Варшавы закончилась. Он открыл адвокатскую контору, занялся частной практикой, его клиентами были самые крупные европейские фирмы, и вскоре он стал очень состоятельным человеком.
Но Лемкина ни на минуту не оставляла озабоченность проблемой организованного насилия против людей по национальному, религиозному или расовому признаку. Он посещал многочисленные юридические конференции Лиги наций, добиваясь поддержки своего предложения ввести новый закон против «варварства». Но безуспешно.
Когда 1 сентября 1939 года Гитлер вторгся в Польшу, Лемкина мобилизовали в армию, и во время боев он был ранен. Товарищи донесли его до литовской границы, а оттуда Лемкин чудом добрался до Швеции. Там его пригласили преподавать на юридическом факультете стокгольмского университета.
Лемкин уговорил шведских дипломатических представителей в разных европейских странах посылать ему все приказы немецких властей, действующие на оккупированных территориях.Так к нему попали сотни документов, подписанных высокопоставленными генералами вермахта, членами гитлеровского кабинета министров, а также Герингом, Гиммлером и самим Гитлером.
В 1941 году Лемкин переехал с этими документами в США, где начал преподавать в университете Дюка.
Прежде всего Лемкин передал госдепартаменту и Министерству обороны США дубликаты своего архива нацистских документов, и Министерство обороны назначило его одним из своих главных консультантов.
На основе собранного архива Лемкин написал трактат «Правление нацистов в оккупированной Европе», где впервые появился термин «геноцид»: от греч. «genos» – род, народ и лат. «caedere» – убивать.
В этом же трактате была изложена новая концепция: нацисты – не отдельные личности, совершающие преступления в силу их наклонностей, а члены «преступных организаций», у которых есть единый план. Эта концепция и легла в основу обвинения нацистских преступников на Нюрнбергском процессе, а Лемкин вошел в состав группы члена Верховного суда США Роберта Джексона, назначенного главным американским обвинителем на Нюрнбергском процессе.
На Лондонской конференции, где обсуждался обвинительный акт Нюрнбергского процесса, лемкинская концепция «преступных организаций» была принята, а термин «геноцид» – отвергнут на том основании, что такого слова нет в Оксфордском словаре.
Лемкин был глубоко разочарован.
Но настоящий удар он испытал, когда до него дошла весть, что из сорока девяти членов его семьи в живых остались только брат с женой и с двумя детьми.
Лемкин решил во что бы то ни стало ввести в международное право понятие «геноцид». С этой целью он вылетел в Лондон, где принял участие в международной конференции, из Лондона – в Париж, на другую конференцию, надеясь добиться своей цели. Тщетно. А тут еще приступ гипертонии уложил его в парижскую больницу, где он и услышал по радио, что Генеральная ассамблея ООН обсуждает, какие вопросы войдут в повестку дня. Забыв о гипертонии, Лемкин полетел в Нью-Йорк. Там он узнал, что до истечения срока принятия повестки дня осталось меньше недели.
Посол США был готов поддержать Лемкина. Послы Франции и Великобритании присоединились к нему, но все они сходились на том, что проект резолюции, где геноцид объявляется «международным преступлением», предпочтительней представить от имени малых стран. Лемкин согласился с мнением послов, и проект резолюции был принят.
Лемкин стал знаменитостью. Влиятельные организации и общественные деятели выдвинули его кандидатуру на Нобелевскую премию.
Но запущенная гипертония привела к смертельному исходу.
Американский Еврейский комитет оплатил похороны Лемкина, поскольку он вложил все свое состояние в многолетнюю борьбу, прежде чем одержать победу. Лишь семеро его друзей собрались на кладбище, где не было ни журналистов, ни фоторепортеров.
И ни в одном уголке колоссального здания ООН не осталось даже упоминания о Лемкине.
Но термин «геноцид», введенный польским евреем Рафаэлем Лемкином, остался.
А Уинстон Черчилль назвал геноцид «преступлением, которому нет названия».

Владимир Лазарис, «Детали».

Голаны – голандцам!

Небольшой урок истории тем лицам, которые её не знают, или знают, но преднамеренно историю не признают.

Борис Эскин
Голаны – голандцам!

Ей богу, порой некоторые израильтяне напоминают мне того российского жлоба, который на вопрос, кому должны принадлежать Голаны, ответил: «Как кому? Конечно, голандцам!» Но если заскорузлый россиянин ляпает сие по принципу «Знаю всё, о чём не знаю», то жителю страны Израиля не ведать ничего о своей земле или хуже того — не желать знать правды–непростительно. С другой стороны, средне статический израильтянин не так уж и виноват во многих своих заблуждениях, и в частности, в вопросе о Голанских высотах. Промывание мозгов, одурачивание нестойких пропагандистской «элитой», наконец, как говаривал Александр Сергеевич Пушкин, «ленивость и нелюбопытность», присущие, увы, не только русскому народу, но, как ни странно, и евреям, – делают своё чёрное наркотическое дело.

Недавно попалось мне на глаза высказывание «крупного учёного», профессора Н. Греца: «Истинное прошлое и, как следствие, истинное будущее принадлежит в этой стране арабу, а не еврею». Такой антисемитский яд вливает в юные души не какой-нибудь аятола или раис, а еврейский профессор! Наставник будущих «шаломахшавников» – самого постыдного идеологического течения в новейшей истории Израиля. Но черт с ним – с «красным профессором», загадившим мозги не одному поколению израильской молодежи. А вот однажды «важняк» русской журналистики в Израле – он был тогда главным редактором радио РЭКА – Михаил Гильбоа, казалось бы, человек серьёзных знаний и информированности, повторил расхожую фразу леваков о Голанах: «Это ведь всё-таки сирийская земля!»

Мы с детства черпаем информацию об окружающем мире из книг и учебников, из уст родителей и педагогов. В советской школе нам втолковывали, что первый паровоз, первая электрическая лампочка и ещё много чего «первого» изобрели русские. Расстаться с этим шовинистическим заблуждением и в зрелом возрасте нелегко. А если в географических атласах палестинских учащихся вообще отсутствует слово «Израиль», а вся Земля обетованная именуется Палестиной, – естественно, такой обработанный ядовитыми химикалиями «фалястынский цветок» вырастет с соответствующими пожизненными установками. Вдолбить ложные истины несколько сложнее сложившемуся индивидууму. Но в случае с евреем это сделать куда как не трудно – он-то как раз с рождения «сам обманываться рад».

Михаил Гильбоа, высоко профессиональный журналист, а, значит, профессионально объективный человек, после моего краткого экскурса в «историю с географией» согласился, что определённая часть Голан, таки да, принадлежит евреям, что же касается остальной территории, то… «тут ещё надо посмотреть, разобраться». Надо, обязательно надо! И давно надо было – еще до того, как весь мир, ссылаясь на самих влевоскособоченных израильтян, стал повторять предательскую мантру о том, что «Голаны – «оккупированная израильтянами часть Сирии».

Дезинформация о Голанах – не просто заблуждение, а итог злонамеренного вколачивания в головы немалой части населения Земли Обетованной заведомой неправды. Вколачивание людьми, к мнению которых привыкли прислушиваться и относиться с невольным пиитетом: политиками, деятелями культуры, военачальниками, правоведами. Не собираюсь вдаваться в подробный анализ феномена по имени «еврейское капитулянтское мышление». Этому посвящены многие работы психологов и даже психиатров, изучающих, в частности, такое явление, как «коллективный психоз». Они закономерно задаются вопросом: люди, своими поступками объективно поощряющие врага и наносящие ущерб своим соотечественникам, – они что, делают это осознанно или в силу каких-то фрейдистских комплексов? И приходят к неутешительному выводу: мифы, политические и культурологические, рождает высокообразованная элита общества. А потом нередко она же становится пленником собственных мифов, собственных заблуждений, продолжая маниакально навязывать их всему народу на правах «властителей дум» этого замордованного интеллектуалами народа.

Дай Б-г, чтобы специалисты по мифотворчеству и психологии масс, в случае нашей многострадальной страны, были тысячу раз правы. От подобного объяснения всё же не так тошно, как от открытых обвинений в элементарном злодействе, предательстве вождей и идеологов, презревших свой край и свой народ.

Шимон Перес – один из самых уважаемых, а на мой взгляд, самых одиозных фигур «прогрессивного лагеря» (или «концлагеря», куда так мечтают загнать нас поборники и последователи покойного лауреата Нобелевской премии мира), автор мифа о Новом Ближнем Востоке, официально заявлял: «Голаны тысячелетиями принадлежали Сирии". Увы, мне не удалось лично спросить «великого знатока еврейской истории», господина Переса: «Как может территория, тысячелетиями принадлежать государству, которого в помине не было в эти указанные тысячелетия?!» Ну, не существовало ни тысячу, ни две, ни три тысячи лет назад такой страны – Сирия! Хоть ты тресни, но не было её в Истории! А вот государство Израиля, даже если вести отсчёт не от Эпохи Судей, а со времён первого царя Саула, действительно существовало на карте мира, как минимум 3 тысячи лет назад. За это время на пространствах нынешней Сирии взбухали и лопались государственные образования – Древнего Египта, Хетское царство, Митанни, Ассирия (никакого отношения к сирийскому этносу не имеющая!), Нововавилонское царство, государство Ахменидов, держава Александра Македонского, государство Селевкидов, Римская и Византийская империи. В средние века этой землёй владели Арабский халифат и халифат Омейядов. С начала 16-го и по начало 19 века (три предпоследних столетия!) плато принадлежало Османской империи. Затем был французский мандат, затем – с 1956 года — составная часть ОАР. И лишь – обратите внимание! – лишь в 1961 году возникает в мировом политическом обиходе само слово «Сирия»: в этом же году была провозглашена Сирийская Арабская Республика. Таковы факты. Каждый желающий знать правду, может эти факты проверить, открыв любую энциклопедию – британскую, французскую, русскую, наконец – сирийскую!
Что же касается непосредственно Голанского нагорья, то оно-то как раз испокон веков принадлежало евреям! После завоевания Йешуа Бен Нуном Хаанана, земли, обетованной Всевышним потомкам Авраама, евреи разделили территорию к западу, а частично, и к востоку от Иордана между коленами Израилевыми. Голаны отошли к колену Менаше, сыну Иосифа. Еврейские Голаны помянуты в Торе, в книге «Дварим» и, соответственно в христианской Библии (и там, и там это глава 4, абзац 43). И помянуты вот в связи с чем. Как известно, в древнем Израиле существовали так называемые «города-убежища», где человек, совершивший неумышленное убийство, мог спрятаться от гнева и мести родственников убиенного. Вот перечень этих городов по Торе: «…Бэцэр в пустыне, в краю равнин у Рыувэйнян, и Рамот в Гиладе у Гадитов, и Голан в Башане у Мынашинов». В христианском Старом Завете последняя строка звучит так: «Голан в Весане, в колене Манасиином".
(К слову, два исконно еврейских города, отмеченные в древних текстах, кроме Голан, нe что иное, как Шхем и Хеврон, уже благополучно отданы таким же, как и сирийцы, «тысячелетним» их «хозяевам» – «фалястынцам»).

Спустя полтора столетия царь Соломон разбил всю территорию государства на округа. Голаны стали именоваться «шестым округом государства Израиль». И случилось сие ни больше ни меньше, как 3 тысячи лет тому назад. Задолго-задолго до появления понятия «Сирия» и вообще мусульманского племени. Вот вам и «тысячелетняя принадлежность Голан Сирии», господин покойный «голубь мира»!

Человек даёт неверную информацию по двум причинам: или по незнанию, или из сознательного желания ввести информируемого в заблуждение, попросту говоря – из стремления обмануть людей. Не думаю, что господин Перес хуже меня разбирался в истории Ближнего Востока – уверен, что лучше. И все, что я сейчас рассказал, он, безусловно, отлично знал. Тогда что же это? Обман, циничный и беззастенчивый? Тот, кто вводит в заблуждение по незнанию – просто самовлюбленный дурак, но тот, кто врет массам, заранее зная это, извините, за «неполиткорректный» эпитет, – просто мразь.

По существу, из пересовских «тысячелетий» Сирия владела Голанами не более 150 лет. Остальное время плато входило в состав Израиля или просто было населено по большей части евреями. Самое любопытное, что отец нынешнего президента Сирии – Хафез Асад, прекрасно понимал, что Голанские высоты – еврейская земля. В прессе в его бытность владыкой Сирии промелькнуло сногсшибательное откровение Асада-старшего: «Я не отрицаю, что евреи имеют право на Голаны, но при чем тут Израиль?» Вот где, оказывается, собака зарыта! А ведь потрясающее открытие, согласно которому Израиль и евреи – понятия разные, принадлежит вовсе не президенту Сирии, а «великому востоковеду» Шимону Пересу. Он первым объяснил миру, что израильтяне это одно, а евреи — совсем другое. Промните, проиграв на выборах 1996 года Биньямину Нетаниягу, политик, который так никогда и не был избран в премьеры своим народом, рассержено заявил: «Израильтяне проиграли евреям!» Таким образом, открыто признал, что по сути своей он не еврей, а израильтянин. И по версии Хафеза Асада Голаны Шимону Пересу действительно не принадлежали. А принадлежали тем, которые являются евреями. Думаю, нам с вами, евреям в сотом поколении, Голаны – таки да! – принадлежали, принадлежат и должны принадлежать!

Не только патриарх шаломахшавного шабаша Шимон Перес – вся левацкая банда упорно уговаривала юдофобский мир, что Голаны – не еврейская земля. Как же антисемитам не взять это на вооружение! Тот же Рабин не считал Голаны еврейскими; та же приснопамятная министр культуры и науки Шуламит Алони, заявляла, что Голанские высоты следует называть Сирийскими; тот же известный писатель Гроссман предлагал создать Арабское государство Голаны. Наконец, тот же Моше Аялон – один из нынешних главарей блока «Кахоль–Лаван» в день своего ухода в отставку с должности начальника Генерального штаба в интервью выходящей в Лондоне арабской газете (!) «Аш-Шарк ауль-аусат» объяснял, что при определенных условиях  «Израиль может отказаться  от Голанских высот.

Не перестаешь удивляться, тому, что самые большие враги еврейства – сами евреи. Не стану повторять общеизвестную истину о том, что, лишившись Голанских высот, Израиль теряет важнейшие стратегические преимущества, что Сирия получает возможность господствовать над всем Севером нашей страны. Продажные высказывания противоположного толка, изрекаемые лицемерными «миролюбивыми» генералами (это все равно, что мясники-вегетарианцы)  шиты белыми нитками. Они продиктованы только одним: надеждой в будущей «голубиной» своей карьере отхватить тёпленькое местечко у поборников мирного удушения Еврейского государства. А разглагольствования о том, что, мол, в век неконвенциального оружия, фактор потери стратегической глубины не имеет никакого значения – чушь вдвойне.

Сирия лишилась Голанских высот точно также, как Германия некоторых своих территорий, заплатив этим за кровавую военную агрессию. Не мы напали на Сирию, а её танки проутюжили плато почти до Кинерета. Возвращение исконной еврейской земли после разгрома захватчиков – легитимное, логичное и общепринятое в мировой практике наказание за международный разбой. Разве Германия требует вернуть назад, земли, которые в результате войны отошли к России и Польше? А разве готова Россия отдать немцам Калининградскую область, бывший Кенигсберг, а японцам – Курилы?

Когда ЦАХАЛ в 1967 году освободил Голаны, они представляли собой перерытую траншею, усыпанную валунами, совершенно не приспособленную для земледелия. Голаны сегодня – это самая высококачественная сельскохозяйственная продукция. Это лучшие сорта винограда, яблок и маслин. Здесь научились выращивать чернику, малину и ежевику. Голаны – это 30 процентов всех источников воды Израиля. Голаны – это самое живописное место в стране: волшебные сады и рощи, сказочные водопады, причудливые каньоны и скалы. Голаны – это 40 еврейских населенных пунктов во главе с чудесным городом Кацрин. Голаны – Это великие памятники еврейской истории – чего стоит одна только Гамла!

Трамп – первый американский президент, который понял и разумом, и сердцем, что израильтяне на Голанском плато – не оккупанты, а хозяева этой земли, которую вернули себе кровью. Капитулянты, сторонники отдачи Голан сирийскому фашизму, лепечут привычное: «Территории в обмен на мир». Это равнозначно предложению обменять хлеб на запах хлеба».

Мы, евреи – древние хозяева Голан, земли Башан, «шестого округа Государства Израиль». Голандцы имеют на территорию по имени Голаны не меньше прав, чем сирийцы. Лучше отдать плато Нидерландам – может, взамен получим не «запах мира», а что-то существенное – настоящий сыр!

Profile

надежда, вера. любовь
la_belaga
Лариса Белага

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel