?

Log in

No account? Create an account

ПОЖАРЫ и ПРИРОДА


ПОЖАРЫ и ПРИРОДА


ПОЖАР!!!!! Этот поезд в огне и горит всё самое святое - не пентагон и не ватикан, а Природа!!! Знаю, что гружу уже давно и хотелось бы беспечно шутить, но... — Амазония и Сибирь в огне и никого в мире это совсем не интересует так централизованно, чтоб помочь или остановить. Горит без контроля пол планеты умирают миллионы различных животных, целые виды (мега-пожары в Калифорнии, катастрофа на крайнем севере в Арктике, не много ли для одного "неудачного" года?), и люди не могут остановить огонь??! те самые люди, которые запускали спутники и крестовые походы, которые устраивают мировые войны и умеют повернуть реки вспять НЕ МОГУТ ПОТУШИТЬ?? Только если не хотят. Если "экономически невыгодно". Или если вообще неинтересно. Когда горел Нотрдам, за день были собраны все необходимые средства чтобы потушить пламя в Божьем храме... приматы построили здание, куда приходят поклоняться Богу, который Суть Всё Живое... а когда у планеты оба лёгких в огне, ей не помогает ни Бог, ни Ватикан, ни государство, ни армия, ни НАТО, ни UNESCO, ни GreenPeace, ни олигархи, никто вообще! Так - спрашивается! - на кой они вообще нужны все эти лево-и-правозащитники и все эти божьи храмы? Кому нафиг нужны армии - чтобы зажигать огни, если генералы не умеют потушить их?? Зачем нужны НАТО и ЮНЕСКО?!? Лесные массивы планеты со всей живностью - это не всемирное наследие??? О какой любви может рассуждать папа Франческо и каких барсов защищает пуйло-в-батискафе?! какой мрачный фарс и театр!!! Дело в том, что хотите верьте, а хотите нет, но без религий люди прекрасно прожили аж до их возникновения, а вот без кислорода (это лесные массивы), без пчел (это агрессивные пестициды и яды на полях), с микро-пластиком в воде и с горами мусора - будет поздно молиться Богу. Мне кажется, что самое время прекращать коллективно просить Бога и верить в Деньги, а прямо коллективно начинать узнавать о мире, в котором живем (даже если проще - не знать!) и передавать эту информацию всем знакомым и учить детей и реагировать и учиться направлять наши ресурсы на наши нужды, а не отдавать их каким-то престарелым гоблинам и финансовым наркоманам, у которых нет ни детей ни интереса к этой планете, но только к её ресурсам, которые, опять же, принадлежат всем жителям Земли по определению. Это какой-то мрачный и сюрный сон, а не организация общества, скажу я вам, синьори. Что такое "прогресс" по мнению сапиенса? Стыдно за род людской, за жалких актёров своего погорелого театра, которые до последнего молились на чей-то бюст, мочились в колодец и продавали жареный воздух. Кто честно, а кто притворяясь. Аж пока не опомнились на фабрике массового производства. Продолжаем смеяться над "конспирациями" и "глобальным потеплением"? Примерно такие вот мысли на сегодняшний грустнейший день. Музы воют, а не поют. Во всей моей ленте - а там — те, кого называют "русской интеллигенцией", все плачут навзрыд от бессилия и зашкаливающего грубого идиотизма "мудрых правителей, избранных народом". Как это - Земля не наша? во что ж это мы верим, если не помогаем самим себе??? Если собрать воедино все самые мудрые мысли величайших мыслителей всех времен, включая пророков, то всё можно свести к простой истине: ВСЁ ЕДИНО В ЭТОМ МИРЕ и НЕ ВРЕДИ БЛИЖНЕМУ СУЩЕСТВУ, ПОТОМУ ЧТО ТЕМ САМЫМ ТЫ ВРЕДИШЬ САМ СЕБЕ. Не понимать это или делать вид, что не понимаешь на коллективном уровне - это тяжелое преступление. Верующие, горит ваш Бог!! Банкиры, горят ваши инвестиции!! Государства, ПОЖАР на планете!!!! Олигархи и кардиналы, горите в аду!!! Солдаты: ОГОНЬ!!!! Журналисты: СЕНСАЦИЯ!!!! Пролетарии всех стран, начните думать, верить больше не во что, этот поезд в огне наполовину!

КОСТРОМА, 3 апр — РИА Новости, Анна Скудаева.


Отец Георгий (Эдельштейн) служит священником в православном храме под Костромой. Его сын Юлий в марте 2013 года был избран спикером израильского парламента .
Корреспондент РИА Новости побывала в гостях у отца Георгия и узнала, как в семье православного священника вырос известный израильский политик.


        Долгая дорога к храму.
Дорога к храму Воскресения Христова в селе Карабаново пролегает через заснеженные поля и деревни. Белую церковь видно издалека. Служба только что закончилась. В храме полумрак. Прихожане бережно помогают священнику собирать утварь и закрывают ставни — до завтрашней службы.
"У нас никогда не было столько снега. Сугробы почти в человеческий рост, втрое выше, чем обычно. Дорогу к дому пришлось пробивать трактором", — рассказывает отец Георгий, накидывая поверх рясы старенькую куртку.          
Его дед был белогвардейским офицером, прабабушка Каролина — истовой католичкой, а отец — членом ВКП(б). Как человек с польскими и еврейскими корнями, бывший завкафедрой университета стал священником?
"Я был крещен в Петербурге в 1955 году, когда был студентом. Учился в институте иностранных языков на факультете английского языка. Любому человеку понятно: если в 55-м году кто-то крестился, то он явно идиот, его не отговаривать нужно, а лечить. Все мои родные так и решили", — с иронией вспоминает отец Георгий.
После окончания института лингвист Юрий Михайлович Эдельштейн решил стать священником. Однако этого ему пришлось добиваться 23 года. Он обращался к архиереям, просил принять на любое церковное послушание в Курске, Черновцах, Москве, Вятке, Ярославле, Саратове, Вильнюсе, Самаре, Пскове, Ташкенте, Туле. Говорили, что нет вакансий. Потом поясняли, что уполномоченный райкома по делам религии "никак не велит таких рукополагать, особенно если с высшим образованием".
"А уж если кандидат наук, доцент, заведует кафедрой в университете — и подавно. И совсем плохо, честно признаться, что еврей: неспокойные они люди", — напишет позже отец Георгий в своей книге "Записки сельского священника".
        Подозрительная фамилия.
Лишь в 1979 году, когда Эдельштейну было 47 лет, епископ Курский Хризостом рискнул рукоположить "неспокойного доцента с подозрительной фамилией".
"Меня рукоположили и отправили на границу Курской и Белгородской области в Волоконовку. Окон в храме не было, дверей не было, поэтому во время служб гуси заходили часто, один раз корова пришла. По описи самой дорогой вещью оказался электрический чайник. Но очень хорошо было там служить: люди из ближайших деревень идут на службу, а сами несут кто кирпич в сумке, кто цемент в кастрюльке. И после службы начинаем что-то делать", — вспоминает священник.
Как только весть о рукоположении доцента Эдельштейна дошла до Костромского пединститута, где в то время все еще работала его жена, ректор забеспокоился.
"Вызвал ректор Михаил Иванович Синяжников: "Говорят, ваш муж стал священником? Решайте: или разводиться, или уходить". Она год доработала и ушла. Раньше на двоих у нас, доцентов, была зарплата 700 рублей. А теперь у жены — ноль, а у меня — 100. Но при родной советской власти можно было прожить. К тому же прихожане помогали: кто принесет картошки, кто сахару", — рассказывает отец Георгий.
Когда он принял сан, его старший сын Юлий был студентом иняза в пединституте, а семилетний Михаил начал кочевую жизнь с родителями по сельским приходам.
      Родители — в церковь, сын — в синагогу.
"Юлик был крещен в православной вере, ходил в церковь. Но в 1979 году председатель КГБ Андропов арестовал группу "религиозных экстремистов", среди которых оказались Лев Ригельсон, Глеб Якунин и отец Дмитрий Дудко", — вспоминает отец Георгий.
У отца Дмитрия Дудко Юлий Эдельштейн часто бывал в приходе и с ним приятельствовал.
"После своего ареста отец Дмитрий согласился сотрудничать с КГБ и появился на центральном телевидении, но не в рясе, а в плохо сидящем костюмчике, и каялся в антисоветской пропаганде. Когда отец Дмитрий это говорил, Юлик от переживания потерял сознание. И, я думаю, это было главным, почему он отошел от православной церкви", — рассказывает отец.
После покаяния отца Дмитрия Юлий Эдельштейн все больше стал увлекаться иудаизмом. Самостоятельно изучил язык, историю еврейского народа и стал их преподавать на квартирах.
"Люди, которым полагается следить, предупредили его раз, второй. А потом пришли на занятия, порвали книжки, тетради, поломали магнитофоны. А потом его посадили — якобы нашли в доме наркотики: спичечную коробочку, а в ней — какие-то камушки", — вспоминает отец Георгий.
На суде адвокат Юлия под протокол заставил оперативников, которые "нашли" у него запрещенное вещество, несколько раз повторить, что они нашли его на подоконнике. Затем он попросил суд прервать заседание и посетить квартиру. Подоконника в квартире не оказалось! Но даже это не спасло: за хранение наркотиков без цели сбыта Юлий получил три года сибирских лагерей. "Он мог, как отец Димитрий или другие, покаяться — его бы отпустили. Но ни на какие уступки следствию он не пошел. Получил срок. Посидел в Бутырках. Потом пересыльная Краснопресненская. А потом — на лесоповал", — с гордостью рассказывает о сыне священник.

    От смерти в лагере спасла пресса.
Зимой во время работы на лесоповале обледенелые бревна, по которым шел Юлий, раскатились, он упал и сломал ногу. "В тайге не будут из-за какого-то зека гнать вертолет. Но его жене Татьяне оттуда сообщили. Танька тут же побежала и рассказала корреспондентам. Через день и Рейган, и Тэтчер, и Миттеран протестовали. Американское посольство, английское посольство…" — вспоминает отец Георгий.
Под натиском международной общественности травмированного Юлия Эдельштейна вывезли из лагеря и прооперировали.
С началом перестройки политических заключенных в России начали выпускать. Освободившись, Эдельштейн вернулся в Москву и пришел в родное Краснопресненское отделение милиции получать разрешение на прописку. Но ему отказали.
"Зачем тебе прописка? Ты же не хочешь в Советском Союзе жить? Прописывать не будем! Через две недели он получил разрешение на выезд. За Юликом в Будапешт прислали военный самолет, перевезли его в Израиль. Так он стал гражданином этой страны", — вспоминает отец Георгий.
        Пришлось доказывать, что еврей.
Вместе с бывшим соотечественником Натаном Щаранским Юлий Эдельштейн организовал партию русскоязычных репатриантов "Исраэль ба-Алия", позже влившуюся в национал-консервативную партию "Ликуд". Он шесть раз подряд избирался депутатом Кнессета, был вице-спикером, министром иммиграции и абсорбции, возглавлял министерство информации и связей с диаспорой, а 18 марта 2013 года стал спикером Кнессета.
"Вообще я к политикам скептически отношусь, поскольку политик вынужден идти на компромиссы больше, чем кто бы то ни было. Мне очень приятно, что Юлик никогда не шел на компромисс — ни здесь, ни в Израиле. Мне безразлично, кем он работает. Но мне важно, чтобы человек не был флюгером, потому что это беда Русской православной церкви. С атеистом говорить можно. Но когда коммунист, вслед за начальством, бежит в храм со свечками стоять — этого я не принимаю", — рассказывает отец Георгий.
        Под прицелом камер.
"Когда Юлик с Натаном организовали партию, на телевидении ему задали вопрос: "А правда ли, что ваш отец — православный священник?" — Он говорит: "Правда". — "Так вы, наверное, не еврей?" Когда ему этот вопрос задали в четвертый или в пятый раз, он обратился к ведущему: "Если вы мне позволите, я вот здесь прямо перед камерой докажу, что я еврей!" — с улыбкой рассказывает отец политика.
Сейчас отцу Георгию 80 лет. Несмотря на занятость, он никогда не отказывается встречаться с журналистами и не боится открыто выражать свои взгляды.
"Если бы я молчал, прятался, это бы только повредило. К нам приезжали журналисты из Израиля, делали репортажи. С тех пор Юлику никто вопросов не задает ни о папе, ни о маме. Мама с папой ходят в церковь, а сын — в синагогу. Все на своих местах", — убежден отец Георгий.  

    





СКРЫВАЕМАЯ ПРАВДА ИСЛАМА: ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ЕВРЕЙСКОМУ НАРОДУ
Выясняется, что притязания арабов на Эрец Исраэль противоречат написанному в древних исламских источниках и в самом Коране. Профессор Нисим Дана вскрывает в своей новой книге поразительные данные.

Несколько месяцев назад высокопоставленный востоковед профессор Нисим Дана бросил теологическую бомбу в сердце ислама, главным образом, фанатичного ислама. В то время, как нынешние исламские законоучители занимаются в мечетях и на массовых демонстрациях подстрекательством против еврейского народа и говорят о «святом долге освободить Палестину от сионистов», проф. Дана, основательно знакомый с Кораном и исламскими комментариями, доказывает, что и Коран, и другие исламские источники видят в Эрец Исраэль землю еврейского народа — и только его.

Результаты своих исследований профессор Дана представил в своей последней книге «Кому принадлежит эта Страна?» (издательство Ариэльского университета) — книге, которая еще до выхода в свет вызвала немало религиозных и политических волн.
Свои первые шаги в этом исследовании Нисим Дана сделал еще когда был государственным служащим, ответственным за различные общины и религиозные группы.
«С течением времени я обратил внимание, что существует большое различие между написанным в Коране и других древних мусульманских рукописях и тем, что проповедуют в мечетях. Это заинтересовало меня и подтолкнуло основательно исследовать период зарождения ислама, Коран, первых комментаторов, Хадис, их устные предание и так далее, чтобы найти ответ.
Чем больше я продвигался в исследовании, тем больше находил различий — гораздо больше, чем полагал вначале. Например, выяснилось, что Иерусалим, являющийся центром спора между Израилем и исламским миром, ни разу не упоминается в Коране. Там есть лишь один отдаленный намек — да и то за счет отрицания. Видно, в течение определенного времени Иерусалим служил направлением молитв мусульман и в главе 2 стих 142 Корана есть намек на это, но отрицательный: «Не поворачивайте лица (во время молитвы) к тому месту, к которому поворачивались раньше, а поворачивайтесь к Мекке».
В продолжение в их устной традиции и исторической литературе есть свидетельства, как второй халиф, правивший через 6 лет после смерти Мохаммеда, порицает мусульманина, придававшего святость Храмовой Горе, — порицает, так как считает, что это святое место для евреев, а не для мусульман».
— Почему вначале мусульмане обращались к Иерусалиму?
— В их традиции и литературе есть немало намеков, что обращение к Иерусалиму во время молитвы было своего рода шагом навстречу евреям, предназначалось показать евреям, что новая религия — ислам — перенимает ряд их символов, все это с целью привлечь евреев в ислам; но евреи не ответили на этот призыв Мохаммеда и поэтому у него больше не было причины пытаться приблизить их. Поэтому в Коране направление молитвы установлено на Мекку.
На протяжении лет у Нисима Дана набралось достаточно данных о скрываемой правде отношения ислама к Земле Израиля, Иерусалиму и Храмовой Горе. Со временем это сформировалось в книгу, представляющую правду всему миру. Но и раньше ему приходилось вступать в диспуты с высокопоставленными исламскими деятелями — в этих диспутах он говорил о базовых принципах их религии (проф. Нисим Дана в совершенстве знает арабский). Он рассказывает:
«В 2002 г. я уволился с государственной службы и начал продолжающуюся до сегодняшнего дня университетскую карьеру. После ряда исследований я опубликовал статью, после которой дал интервью и представил данные, легко доказываемые на основании мусульманских источников. Согласно принятому сейчас в исламском мире утверждению, Мохаммед поднялся на небо через Храмовую Гору. Мусульмане верят в это, хоть это вообще не фигурирует в Коране, а более поздние классические исламские комментарии не относятся всерьез к этой идее. Например, когда спросили жену Мохаммеда об этой идее (подъеме на небо через Храмовую Гору), она ответила, что это был ночной сон, а не настоящий случай. Один из крупнейших исламских теологов, говоря об этом и об утверждении, что на Храмовой Горе есть признаки того возношения на небо, заявил, что это все ложь. Второй халиф, который был правой рукой Мохаммеда, порицал мусульманина, относившегося со святым почтением к Храмовой Горе, и сказал тому, что Храмовая Гора свята только для евреев. Я опубликовал статью об этом и получил отклики из Египта, Иордании, ПА и других мест — в течение 6 месяцев бушевала небольшая буря вокруг моего утверждения.
Спустя 6 месяцев, в течение которых были опубликованы около 20 статей, спорящих со мной, в египетской газете «аль Каира» появилась статья, анализирующая приведенные мной факты, в конце статья подытоживала, что то ночное восхождение на небо не было из Мекки через Храмовую Гору, а из Мекки через Медину. Это очень существенная деталь для ислама».
Религиозные деятели ни разу не читали тексты по первоисточникам
— Как же получилось, что такие ясные факты «перевернулись» и «святость Иерусалима для ислама» стала фокусом подстрекательства против еврейского народа? Кто скрыл правду и почему?
— Есть очень странная вещь. Я расскажу Вам историю, из которой можно понять ответ на это и на другие вопросы, возникающие из исследования: В прошлом я пользовался услугами одного мусульманского религиозного деятеля для своей работы. Он заинтересовался моей работой. Я рассказал ему, что преподаю арабский язык в университете, — он удивился. Я сказал ему, что преподаю также Коран, — это поразило его еще больше. А когда я сказал, что у меня есть студенты-мусульмане, его удивлению не было предела. Это было непостижимо для него. Мы договорились встретиться, чтобы обменяться мнениями о дилемме вокруг Эрец Исраэль, которую они теперь называют Палестиной.
Во время встречи я привел ему несколько цитат из Корана, в которых аллах ясно заявляет, что Землю Израиля он дает евреям. Я указал ему 7-8 таких цитат. Услышав это, он попросил меня показать ему Коран, в котором я нахожу такие тексты. Я принес ему Коран, он начал листать книгу. Когда я спросил, что он ищет, он ответил, что хочет узнать, где напечатали этот Коран. Я указал ему последнюю страницу, где указывалось, что книга напечатана в Мекке в Саудовской Аравии.
После этого он сказал мне поразительную фразу, особенно учитывая, что речь идет о религиозном деятеле: «Я первый раз читаю эти стихи Корана».
В этом заключается ответ на Ваш вопрос. Я не знаю почему это так, но факт, что мусульмане не углубляются в свои базовые принципы и не прилагают усилий, чтобы разобраться в них, а полагаются на более позднюю «религиозную публицистику».

Границы Земли Обетованной для евреев — версия Корана.
Дополнительная интересная деталь, обнаруженная профессором Нисимом Дана, — деталь, которую он сам определяет как «одну из самых захватывающих вещей, с которыми я встречался», — это границы Эрец Израэль, предназначенной еврейскому народу, границы согласно Корану. «В одном из стихов (глава 7 стих 137) Корана говорится, что аллах завещает Эрец Исраэль еврейскому народу, восточную и западную ее части; и этим он выполняет свое обещание евреям. Мусульманские комментаторы пытались объяснить, что такое восток и запад Страны. Им было понятно, что речь идет об огромной территории, но они хотели понять о какой точно территории идет речь. Один из крупнейших исламских комментаторов Чабари приводит несколько ответов от имени других, а затем подытоживает в своем ответе, который приняли большинство исламских богословов: земля, которую аллах дает евреям, простирается от Евфрата до восточного берега Нила!»
Как сказано, книга профессора Нисима Дана привлекла большое внимание ученых востоковедов. Дана убежден, что книга будет иметь последствия и на международной политической арене, если только стоящие у руля сумеют воспользоваться ей. Он рассказывает, что книга уже поступила к нескольким министрам. Часть из них уже прислали свои отклики. Остается только узнать, как они смогут направить факты в нужное русло.
Перевод Яков Халфин
Источник: newrezume.org

tibet_ushi (550x400, 98Kb)

Тибетская гормональная гимнастика позволяет поддерживать все эндокринные железы, которые вырабатывают гормоны, в молодом состоянии, в возрасте примерно 25- 30 лет.
По легенде, тибетская гормональная гимнастика пришла в нашу страну около 30 лет назад. Как она попала к нам? В советские времена нашими специалистами строилась электростанция в горах Тибета. Проводя ЛЭП, наши монтеры увидели в горах небольшой монастырь. Им стало жаль этих монахов, что они живут без света, и они прокинули к ним одну веточку. Когда монахи увидели, какое чудо к ним пришло, они сказали: «У нас нет денег. Но мы подарим вам долгую активную жизнь.Мы дадим вам то, что вы сможете оценить по достоинству только лет через 20». И показали эту гимнастику. В дальнейшем про эти упражнения наши специалисты рассказали в газете «Комсомольская правда». Было им за 80, и они прекрасно себя чувствовали.

Эта гимнастика очень легкая. Делаем её прямо в постели. Желательно проснуться до шести утра.

Read more...Collapse )

Mалоизвестный факт, но у рейхсмаршала авиации, и официального наследника фюрера Германа Геринга был младший брат – по имени Альберт. Он родился в 1895-м году, и до 1933-го вёл жизнь богача, наслаждаясь удовольствиями – этому способствовало производство фильмов, Геринг-младший занимался кино. Всё изменилось после прихода к власти Гитлера.

{C}{C}https://cdn.news-front.info/uploads/2019/04/1-171-768x457.jpg{C}

Альберт Геринг не собирал антинацистских демонстраций (да и не собрал бы). Он протестовал по-своему. Например, однажды Геринг-младший присоединился к группе еврейских женщин, которым приказали вымыть улицу: взял тряпку, и стал на коленях тереть асфальт. Ответственный за охрану офицер СС, проверив его документы, в панике приказал прекратить уборку – испугавшись, что ему достанется за публичное унижение брата самого Германа Геринга. Когда Альберта приветствовали популярной фразой «Хайль Гитлер!», он вежливо отвечал – «простите, но мне абсолютно на это плевать».

Он не стеснялся использовать свою фамилию, когда это было надо для спасения от смерти людей. Геринг-младший помог своему бывшему начальнику-еврею Оскару Пильцеру выехать из рейха и спасти тем самым свою жизнь, это же он сделал для нескольких участников антифашистского Сопротивления, включая и коммунистов. После оккупации Германией Чехословакии Альберт занял место управляющего внешними продажами в концерне «Шкода». Он помогал подпольщикам в саботаже военной продукции. Альберт Геринг договорился с руководством СС, чтобы к нему отправляли заключенных для рабского труда на «Шкоде», а потом организовал побег – подкупленные водители остановили грузовики в лесной зоне, отошли типа покурить, а узники разбежались.

Гестапо начало расследование, и Геринг-младший в 1944-м году оказался под арестом. Правда, старший брат немедленно вступился, и младшего освободили. Герман злобно сказал родственнику – «Заканчивай со своим ненужным благородством. Моё влияние на фюрера катастрофически уменьшилось, возле него стоит Гиммлер, в следующий раз я не смогу тебя спасти». Альберт не послушался. Официально на данный момент подтверждено, что он спас от смерти 34 еврейских гражданина Германии – но, учитывая другие случая, включая бегство узников концлагеря, число спасённых намного больше.

В мае 1945 года обоих братьев задержали войска союзников. Геринг-младший находился в тюрьме Нюрнберга на расстоянии нескольких камер от Геринга-старшего. Следователи не верили Альберту, считали ложью, что тот спасал людей, однако, спасённые выступили в его защиту, и Альберт Геринг был освобождён в 1946-м году. Затем, на короткое время его задержали чехословацкие власти, но тут же отпустили – после протестов бывших участников Сопротивления. Трудно было поверить – надо же, брат заместителя Гитлера спасал партизан, коммунистов и евреев. Но, тем не менее, это всё-таки чистая правда. Каждый побег он оплачивал своими деньгами, с личного счёта, открытого в тридцатых в Швейцарии. Альберт потратил все средства до копейки, и это отразилось на его жизни.

Из-за своей фамилии, Геринг-младший не смог устроиться на нормальную работу – подрабатывал стенографистом и переводчиком, снимал маленькую квартирку, затем получал весьма скромную пенсию от правительства. Он умер 20 декабря 1966 года. О заслугах Альберта в спасении людей от смерти начали говорить лишь в конце девяностых. Сын спасённого им Оскара Пильцера, Герберт Пильцер, заявил в интервью германскому ТВ, что Геринг-младший помог не только его отцу – ему обязаны жизнью десятки семей из разных стран Европы. Брат рейхсмаршала, конечно, не шёл с гранатой на танки, не убивал эсэсовцев, не устраивал засады. Однако, Альберт мог бы прекрасно устроить свою жизнь в рейхе при высокопоставленном братце, но предпочёл растратить все свои деньги на спасение незнакомых ему людей, и остаток жизни прожить в бедности. Он не получил такого признания, как Шиндлер. Почти никто не в курсе о его тихом героизме.

Молодец был мужик. Земля ему пухом.


Юный израильский гений

ЮНЫЙ ИЗРАИЛЬСКИЙ ГЕНИЙ

еcли у человечества еще нет лекарства от рака, если оно пока не осваивает Марс, если оно все еще не в силах победить голод и найти новые источники энергии, то это тoлько потому, что те еврейские гении, кoторые должны были совершить все эти открытия, сгорели в печах Освенцима!"

- Эли Визель.

Юный израильский гений совершил прорыв в нейробиологии

Израильский гений в своих исследованиях по физике открыл способы лучшего понимания неврологических феноменов. В возрасте 16 лет, когда друзья Амира были заняты сдачей вступительных экзаменов, он оканчивал первый курс бакалавриата по физике – и уже поступал в докторантуру. Руководство факультета физики и Центра неврологии Университетa имени Бар-Илана приняло беспрецедентное решение позволить юноше поступить в докторантуру – и очень скоро убедилось в его правильности. Гольденталь с отличием окончил бакалавриат и магистратуру. Кроме того, он публиковал статьи в международных научных изданиях и был выбран участником съезда лауреатов Нобелевской премии в Японии, нацеленного на сближение двух поколений людей, повлиявших на развитие мировой науки.

Его докторская диссертация представляет собой новый взгляд на неврологические заболевания, такие как эпилепсия, болезни Альцгеймера и Паркинсона.

В ближайшее время Гольденталь отправится в медицинский исследовательский центр в Германии вместе со своим руководителем, профессором Идо Кантером, деканом факультета физики и руководителем Центра многодисциплинарного исследований головного мозга имени Гонда.  Они приглашены старшим научным сотрудником в области неврологии для апробации своих наработок в лечении пациентов с повреждениями мозга.

«Я всегда интересовался физикой и биологией, но я и представить себе не мог, что смогу заняться исследованием, которое поможет больным людям, – говорит Гольденталь. – Мы приблизились к пониманию процессов, происходящих в головном мозге человека, таких как эпилептические припадки, но нам еще предстоит проделать огромную работу».

Профессор Кантер, всемирно известный физик, ставший профессором в возрасте 33 лет, каждый вечер отвозит Гольденталя на автобусную остановку после того, как подходит к концу очередной день их работы над исследованиями.  «Амир обладает талантом, необыкновенным во всех отношениях.  Он выиграл приз на конференции нобелевских лауреатов в Японии за лучшую исследовательскую работу, он читает лекции для первоклассных ученых и завоевал признание.  Я уверен, он займет высокое положение в обществе, в Израиле и во всем мире», – говорит профессор Кантep.

С такими, как у Амира Гольденталя способностями, на Земле живет всего 4 человека.

Д.Д. Шостакович: «…Это …также и моральная проблема. Я часто проверяю человека по его отношению к евреям. В наше время ни один человек с претензией на порядочность не имеет права быть антисемитом. Все это кажется настолько очевидным, что не нуждается в доказательствах, но я вынужден был отстаивать эту точку зрения по крайней мере в течение тридцати лет.»

Анжелика Огарева Тринадцатая симфония

Д. Д. Шостаковича всегда отличал глубокий интерес к еврейской музыке, истории и культуре. Вот что рассказывал сам композитор: «Когда я написал свой Восьмой квартет, его тематически также вписали в графу «Обличение фашизма». В квартете есть и еврейская тема из «Фортепьянного трио». Это качество еврейской народной музыки близко моему пониманию того, какой должна быть музыка вообще. В ней всегда должны присутствовать два слоя. Думаю, что, если говорить о музыкальных впечатлениях, то самое сильное произвела на меня <именно> еврейская народная музыка. Я не устаю восхищаться ею, её многогранностью: она может казаться радостной, будучи трагичной. Почти всегда в ней — смех сквозь слезы.

Д. Шостакович продолжает:

«Вся народная музыка прекрасна, но могу сказать, что еврейская — уникальна. Евреев мучили так долго, что они научились скрывать свое отчаяние. Они выражают свое отчаяние <своеобразной трагически весёлой танцевальной музыкой>. Много композиторов впитывали её, в том числе русские композиторы, например, Мусоргский. Он тщательно записывал еврейские народные песни. Многие из моих вещей отражают впечатления от еврейской музыки».

Когда в 1961 году на 22 съезде партии было принято решение о выносе тела Сталина из мавзолея — его приветствовали по инерции единогласно и с бурными аплодисментами. Не обошлось без курьеза. После Ивана Спиридонова выступила делегатка Дора Лазуркина, и сказала, что накануне советовалась с Ильичом, который будто бы «стоял перед нею как живой, и говорил, что ему неприятно лежать в гробу вместе со Сталиным, принесших столько бед партии». На самом деле, людей, возмущенных этим решением, было огромное количество. Боялись бунта. Саркофаг с телом Сталина выносили через черный вход ночью c 31 октября на 1 ноября. Красная площадь была закрыта под предлогом подготовки к ноябрьскому параду. В те дни Евгений Евтушенко написал стихотворение «Наследники Сталина». Он предложил его Твардовскому для «Нового мира», но тот посоветовал ему спрятать «эту антисоветчину в дальний ящик стола и никому не показывать». Евтушенко прочитал стихотворение на своем авторском вечере, и после этого оно разошлось в рукописном виде по стране. Опубликовать его удалось только через год 21 октября 1962 года в газете «Правда» с разрешения Н.С. Хрущева. После публикации стихотворения на Евтушенко обрушился поток писем от массы возмущенных ветеранов войны, читателей и писателей. Тогда же в 1961 году в «Литературной газете» была опубликована поэма Евгения Евтушенко «Бабий Яр». Друг Шостаковича музыковед Гликман принес композитору газету. Шостакович рассказывал:

«…стихотворение Евтушенко «Бабий Яр», оно меня потрясло. Оно тогда потрясло тысячи людей. Многие до этого слышали о Бабьем Яре, но понадобились стихи Евтушенко, чтобы люди о нём узнали по-настоящему. Были попытки стереть память о Бабьем Яре, сначала со стороны немцев, а затем — украинского руководства. Но после стихов Евтушенко стало ясно, что он никогда не будет забыт. Такова сила искусства. Люди знали о Бабьем Яре и до Евтушенко, но молчали. А когда они прочитали стихи, молчание было нарушено. Искусство разрушает тишину».

Потрясенный чтением поэмы Шостакович загорелся и немедленно начал писать музыку для оркестра и хора басов. Первая часть пятичастной симфонии называется «Бабий Яр». Так со временем стали называть 13 симфонию композитора. Ее премьера в Большом зале консерватории была назначена на 18 декабря 1962, в канун дня рождения Сталина. Но к тому времени многое в стране изменилось. Сняли главного редактора «Литературной газеты» Косолапова. Официоз начал бешеную травля Евтушенко. Поэт писал: «После публикации «Бабьего Яра» шовинисты обвинили меня в том, что в стихотворении не было ни строчки о русских и украинцах, расстрелянных вместе с евреями. Меня обвинили в оскорблении собственного народа… Ситуация была такова, что певцы и дирижеры бежали с тринадцатой симфонии, как крысы с тонущего корабля».                                                                          Газеты называли Евтушенко «пигмеем, забывшем про свой народ», обвиняли его в попрании «ленинской национальной политики», в разжигании вражды между народами. Хрущев обвинил Евтушенко «в политической незрелости и не знании исторических фактов». Секретарь ЦК КПСС Ильичев провел две встречи с деятелями культуры, где кричал: «Антисемитизм это отвратительное явление. Партия с ним боролась и борется, но время ли поднимать эту тему? И на музыку кладут!» На предприятиях проводили собрания, осуждающие поэта. Песни на его слова запрещались к исполнению на радио и телевидении.

Д.Д. Шостакович писал: « …Это не чисто музыкальная, но также и моральная проблема. Я часто проверяю человека по его отношению к евреям. В наше время ни один человек с претензией на порядочность не имеет права быть антисемитом. Все это кажется настолько очевидным, что не нуждается в доказательствах, но я вынужден был отстаивать эту точку зрения по крайней мере в течение тридцати лет...                                                                                                                                                      Мои родители считали антисемитизм постыдным пережитком, и в этом смысле мне было дано исключительное воспитание. В юности я столкнулся с антисемитизмом среди сверстников, которые считали, что евреи получают некие преимущества. Они не помнили о погромах, гетто или процентной норме. В те времена насмехаться над евреями считалось почти что хорошим тоном. Я никогда не потакал антисемитскому тону даже тогда, не пересказывал антисемитских анекдотов, которые были в ходу в те годы. Но все же я был гораздо снисходительней к этому гадкому явлению, чем теперь. Позже я порывал отношения даже с близкими друзьями, если замечал у них проявление каких-то антисемитских взглядов.                Перед войной отношение к евреям решительно изменилось. Оказалось, что нам до братства еще очень далеко. Евреи оказались самым преследуемым и беззащитным народом Европы… После войны я пытался передать это чувство музыкой…

Несмотря на то, что множество евреев погибли в лагерях, все, что я слышал, было: «жиды воевали в Ташкенте». И если видели еврея с военными наградами, то ему вслед кричали: «Жид, где купил медали?» В тот момент я и написал концерт для скрипки, «Еврейский цикл» и Четвертый квартет. Ни одна из этих вещей в то время не была исполнена. Их услышали только после смерти Сталина. Я все еще не могу привыкнуть к этому. Четвертую симфонию исполнили спустя двадцать пять лет после того, как я ее написал! Есть вещи, которые до сих пор так и не исполнены…»

Вернемся, однако, к симфонии и ее премьере. Были предприняты попытки отменить премьеру 13-й симфонии. Когда это оказалось невозможным, было сделано все, чтобы приглушить это событие. Билеты на премьеру в кассе БЗК не продавались. Их распределяли среди музыкантов, писателей, представителей дипломатического корпуса, номенклатуры. Композиторы выкупали билеты у Таисии Николаевны — бессменного секретаря Хренникова, которая предупреждала каждого захватить с собой паспорт. Билеты были раскуплены задолго до премьеры, но уверенности, что концерт состоится — не было. Изначально 13-ая симфония должна была быть исполнена в Ленинграде. Шостакович предложил дирижировать премьеру 13-й симфонии Мравинскому. Дмитрий Дмитриевич отдал ему партитуру, и попросил передать хоровые партии хормейстеру Кудрявцевой. Партию солирующего баса Шостакович вручил Б. Гмыре. Вскоре все они отказались принимать участие в исполнении 13-й симфонии. Известие, что Мравинский не будет дирижировать симфонией, явилось для Дмитрия Дмитриевича полной неожиданностью. Просто ударом. Тогда Дмитрий Дмитриевич обратился к дирижеру Кириллу Кондрашину. Тот ответил, что готов дирижировать 13-й симфонией при любых обстоятельствах. Активное участие в организации концерта принимала Галина Павловна Вишневская. По ее рекомендации был приглашен бас-солист Александр Ведерников. После нескольких репетиций он отказался исполнять свою партию. Тогда Галина Вишневская договорилась с певцом Большого театра Владимиром Нечипайло. Галина Павловна так же рекомендовала для подстраховки пригласить дублером молодого певца Московской филармонии Виталия Громадского.

Накануне премьеры, 17 декабря, состоялась встреча Хрущева с творческой интеллигенцией. Как рассказывал наш сосед Арно Бабаджанян, на ней было примерно человек 400. В зале стояли столы с богатой закуской, для всех были стулья. Но встреча не удалась. Хрущев по своему обыкновению устроил на встрече скандал. Дмитрий Дмитриевич вернулся со встречи домой в тяжелом настроении и сказал, что завтра будут провокации. Почти сразу зазвенел дверной звонок. Было полдвенадцатого ночи.                      На пороге стоял Кабалевский. Он тоже был на встрече и жил двумя этажами ниже. Грассируя, Кабалевский посоветовал отменить премьеру: «Это было бы правильно и красиво». После его ухода Дмитрий Дмитриевич разрыдался.                                          Шостакович, как и многие композиторы, презирал Кабалевского. В 1948 году, когда клеймили «формалистов», Кабалевский еще накануне был в том же списке, что и Шостакович, Прокофьев и другие. Но утром вместо него в списке оказался ленинградский композитор Гавриил Попов. А Кабалевский клеймил «формалистов» на чем свет стоит, отрабатывая благодарность Жданову за исключение его из списка «формалистов».                                                                                                                                                      Недобрая весть о визите и предложении Кабалевского сразу облетела наш дом и консерваторский. Все беспокоились и развивали идеи, что произойдет завтра. Арно Бабаджанян сказал, что его песню на стихи Евтушенко «Не спеши», запретили исполнять, «короче — арестовали». Все в ночь с 17 на 18 спали плохо. Утром Дмитрий Дмитриевич ушел на генеральную репетицию. Вишневская пишет:

«В день концерта, рано утром мне домой в панике звонит певец Ничепайло и говорит, что не может петь Тринадцатую симфонию, потому что его занимают в спектакле Большого театра «Дон Карлос». Певцу, который должен был петь, велели внезапно заболеть. Нечипайло сказал, что пробовал отказаться, но ему пригрозили судом за нарушение профессиональной дисциплины».

Вишневская и Ростропович жили в нашем доме, и об этом тут же стало всем известно. Наши врачи из композиторского медпункта, побежали в Консерваторию, чтобы подстраховать Шостаковича. На репетиции присутствовали представители ЦК, Министерства Культуры и музыканты. Был среди них мой друг, музыковед и композитор Владимир Ильич Зак. Впоследствии, уже в Америке, он написал книгу «Шостакович и евреи». А в те времена, Владимир Емельянович Захаров — главный администратор Большого и Малого залов консерватории, выписывал мне пропуск для двоих, и мы с Володей Заком чуть ли не каждый день посещали концерты. Помню, с каким азартом и юношеским максимализмом, я спорила с Володей о седьмой симфонии Шостаковича.            В день премьеры Зак был на генеральной репетиции, и периодически звонил мне от Захарова, чтобы рассказать, что там происходит. Оркестр расселся за своими пультами. Кирилл Кондрашин начал репетицию с оркестром и хором басов без Нечипайло, думая, что певец опаздывает.                                                                                                                                                Громадский на прогон не пришел. Он снимал комнату где-то за городом, и никто не знал где именно. Добраться до Громадского не представляло возможности. Нервы у всех были на пределе. Двери в квартирах были открыты, чтобы не дергать друг друга звонками. В нашем доме большинство композиторов были евреи. Все боялись, что, если премьеру отменят, то антисемитизм вспыхнет с новой, неведомой силой. Юлия Павловна, теща Арно, успокаивала: «Я чувствую, что премьера не сорвется…» Хотелось верить. Вдруг зазвонил телефон и Володя сообщил, что нашелся Громадский. Он взял в руки партию баса и блестяще пропел ее по нотам! Закончилась репетиция. Аплодисменты. К Шостаковичу подошли люди в штатском и пригласили проехать с ними на Старую площадь, сказав, что там его ждет зав. отделом культуры Поликарпов. Кирилл Кондрашин умолял Шостаковича не отменять премьеру. «Я отменять премьеру не буду!», — твердо сказал Дмитрий Дмитриевич. Пока Шостакович доехал до здания ЦК КПСС, «сверху» приняли решение разрешить премьеру 13-й симфонии. Пришли к выводу, что «отмена вызовет отрицательную реакцию на Западе».                                                                                                                                                                                          В консерваторию шла длинная процессия, напоминающая похоронную. Въезд на улицу Неждановой был перекрыт, и посольские автомобили стояли по всей длине улицы, залезая на тротуар. Было очень узко и скользко. Мы шли по мостовой. Многие женщины и девушки были на каблуках и их поддерживали мужчины. Милиция следила за процессией. Шли молча. Впереди шли жители дома Большого театра, потом жители Консерваторского дома и дома, в котором жил когда-то, расстрелянный на Лубянке, Меерхольд. Вышли люди с билетами из композиторского дома, где жил Шостакович и Кабалевский, Хачатурян и Свиридов, затем шли композиторы из нашего дома по Огарева 13. Мы с Володей вышли из подъезда, и тут же к нам подошел мужчина лет тридцати. Он спросил, нет ли случайно лишнего билета. Не успела я сказать «есть…», как Володя взял меня под руку и быстро повел вверх, к выходу на Нежданову. «Почему ты не позволил мне отдать ему билет?» — страшно удивилась я.

— Потому, что я уверен, что он с Огарева 6, из МВД. Не хватало еще провокации у подъезда. — Никогда не думала, что ты перестраховщик. Может быть, он хотел послушать симфонию. Я же собиралась подарить… — Ты забыла, что все билеты Таисия Николаевна записывала в тетрадь?

Наверное, Володя был прав. Я покупала билеты для своей семьи. Но Володя взял билеты на нас двоих и места были лучше. — Сохрани свой билет на память — сказал он мне.

Таисия Николаевна предупредила, чтобы все пришли к первому отделению. 13-ая симфония была во 2-ом отделении. В первом исполнялась симфония Моцарта. Никитская улица была оцеплена милицией в два ряда. Все, как по команде достали билеты, чтобы милиционеры не спрашивали: «Билет имеется?»                                                                                                                            Третий кордон милиции стоял перед памятником Чайковскому, а четвертый перед входом в Консерваторию. В здание была открыта только одна дверь, в следующее помещение, тоже только одна. Кассы не работали. Наконец, раздевалки и билетеры. За малым исключением, все друг друга знали. Здоровались кивками. Напряжение ужасное — не до разговоров. Журналисты иностранной прессы представлены с большим размахом. В фойе и зале присутствуют врачи.                                                          Началось первое отделение. Обычно я слушала симфонические концерты глядя в карманную партитуру. В этот раз я не могла сосредоточиться и слушала Моцарта рассеянно. Наконец, антракт. Напряжение не проходило, а только усилилось. Многие достали страницы из «Литературной газеты» с напечатанной поэмой «Бабий Яр». Володя сказал: «Это чтобы не шелестеть в зале». По фойе разгуливала номенклатурная публика в черных костюмах и белых рубашках, держа под ручку своих красногубых жен. Мерзко. Сотрудников КГБ было очень много. Они не скрываясь, сверлили взглядом публику. Это был тот случай, когда им были рады. Они так же, как и публика, боялись провокации. Мне показалось, что посольские гости смотрели на советскую публику с интересом и сочувствием. Казалось, что антракт никогда не закончится. Наконец, третий звонок.                                                                          Симфония не записывалась и не транслировалась ни по радио, ни по телевидению.                                                                        Появился хор Юрлова, затем оркестр, солист Громадский и дирижер Кирилл Кондрашин. Он поднял руки и зал замер:

«Над Бабьем Яром памятников нет…», — запел певец, и я увидела, как у слушательниц полились слезы. После первой части вспыхнули короткие аплодисменты. Последовали еще четыре части: «Юмор», «В магазине», «Страх», «Карьера». Стихли колокола. Была долгая тишина. И вдруг публика пришла в себя и взорвалась громом аплодисментов и криками «Браво!». Оркестр, хор басов, зал, все ликовали. Это была победа! Шостакович пошел на сцену, Евтушенко просто примчался на сцену. Зал скандировал: « Шо-ста-ко-вич! Ев-ту-шен-ко!»                                                                                                                                                Домой шли счастливыми, пожалуй, даже в единении. Победа окрылила. Расставаясь, люди обнимали друг друга.                      Оказалось, что композитору Баснеру, каким-то чудом удалось записать симфонию на магнитофон, и она появилась на Западе. Казалось, что что-то изменилось в лучшую сторону.

Пройдут годы, и на сцене на сцене Большого Зала Консерватории вновь будет исполнена 13-ая симфония. Евтушенко придется пойти для этого на компромисс и заменить несколько четверостиший.                                                                                        Стихотворение «Наследники Сталина» было вновь опубликовано лишь через 26 лет после первого появления в печати, уже во время Перестройки.                                                                                                                                                                                                В марте 1997 года Евгений Евтушенко прилетел в Израиль. Он уже много раз бывал в Израиле.                                                                В тот раз Евтушенко прилетел, чтобы принять участие в исполнении Израильским Филармоническим оркестром 13-й симфонии «Бабий Яр» Д.Д. Шостаковича.                                                                                                                                                                      Прилетев в аэропорт Бен Гурион, Евтушенко узнал, что в ходе туристической поездки на границу с Иорданией террорист застрелил семь израильских школьниц. Это произошло спустя три года после подписания мирного договора с Иорданией. Террориста сочли психически больным, чтобы избежать расстрела, и дали двадцать пять лет, которые позднее скосили до двадцати.                                                                                                                                                                                                          Первое выступление Евтушенко прошло в Хайфе, в зале Аудиториум. Он начал вечер со стихотворения, написанного сразу после получения сообщения об убитых девочках. Поэт плакал. А потом он читал «Бабий Яр». На следующий день был его вечер в Тель-Авиве, в доме Шолом-Алейхема. И там он тоже читал посвященное погибшим девочкам стихотворение «Семисвечник».                    Исполнение 13-й симфонии Шостаковича «Бабий Яр» в Тель-Авиве в 1997 году прошло с большим успехом...

13-ая симфония и по сей день продолжает свое шествие по концертным залам мира.

Когда-то Д.Д. Шостакович сказал: «Евреи стали для меня своего рода символом. В них сосредоточилась вся беззащитность человечества».

В печати этого не было



https://www.liveinternet.ru/users/lara_rimmer/post454530212/


5 октября 2009 года в США умер великий ученый Израиль Моисеевич Гельфанд
    Он прожил удивительную жизнь, точнее, он удивительно ее прожил.
  Действительный член практически всех академий мира, профессор ведущих университетов всех развитых стран не имел даже законченного среднего образования.
Сын раскулаченного мелкого предпринимателя, он был изгнан из провинциального сельскохозяйственного техникума (который сам он называл «спиртовым училищем») как «классово чуждый элемент» и в поисках лучшей доли приехал в Москву к дальним родственникам. На хлеб зарабатывал, сидя вахтером в Ленинке, что позволяло читать книги и посещать, благо рядом, математические кружки в университете на Моховой.
  Его заметили, но в университет «чуждый элемент» не принимали. А вот для поступления в аспирантуру людей не хватало, и великий Академик Андрей Колмогоров — один из основоположников современной теории вероятности, автор пионерских работ в целом ряде областей математики. взял его к себе аспирантом.
  Нельзя сказать, что в дальнейшем судьба была к Израилю Гельфанду во всем благосклонна, но в том, что он ее оседлал, нет никаких сомнений.
  Если суммировать отзывы о нем, то придется повторить то, что сказал Бруно Понтекорво* (* Бруно Понтекорво — итальянский физик-ядерщик, с 1950 года жил в СССР. о Ферми:* Энрико Ферми — лауреат Нобелевской премии, один из основоположников квантовой физики. «Явление скорее единственное, нежели редкое». )
История свечи
  Современная математика представляет собой монблан смыслов и методов. Гельфанд был ее корифеем во многих областях, а некоторые, по существу, создал сам. Он говорил: «Мне кажется, что математика отличается от физики, от биологии, от астрономии тем, что это, если угодно, еще и язык. Именно поэтому... она занимает промежуточное положение между естественными науками и гуманитарными, например, лингвистикой. Иногда можно даже провести некую аналогию между чистой математикой и поэзией». И еще: «Нам очень не хватает математического языка, не хватает понятий для того, чтобы выразить интуитивно постигаемые закономерности». Большую часть жизни он проработал в одном из самых закрытых научных учреждений СССР.
  Расположенный в самом центре Москвы, институт этот долгое время даже не упоминался в справочнике Академии наук СССР, хотя директором его был президент академии Мстислав Келдыш. Институт прикладной математики был мозговым центром страны, обслуживавшим все оборонные отрасли: космическую индустрию, авиационную и атомную промышленность, армию и флот. О существе этих работ Израиль Моисеевич не распространялся, говорил в шутку, что «при женщинах лучше не высказываться о сомнительных вещах». Андрей Сахаров в «Воспоминаниях» отметил, что, когда разработчикам водородной бомбы оказалось «недостаточно анализа отдельных процессов в упрощающих предположениях» и понадобились «новые методики сложных численных вычислений», в создании таких методик «особенно велика была роль группы, возглавлявшейся членом-корреспондентом АН Израилем Моисеевичем Гельфандом.
  Я много общался с ним и его сотрудниками, составляя фактически совместно с ними задания на разработку основных программ. Это было очень хорошее общение, хотя и не всегда простое». О механике решения задач иногда проговаривались сотрудники Гельфанда. Один из них рассказывал, что при испытаниях очередного ракетного двигателя происходило неравномерное обгорание сопла — и ракета заваливалась.
  Поставленную перед математиками модельную задачу мощнейший Институт математики Сибирского отделения АН СССР брался решить за полгода.
    Гельфанд ее решил за вечер. Ситуацию он представил таким образом:
восковой потолок, под которым находится горящая свеча.  Она выжигает в воске лунку, которая с учетом положенных допущений и есть модель выгорания сопла. А эту лунку он описал дифференциальными уравнениями.
  Прав был Эйнштейн, когда говорил, что у ученого воображение должно быть совершеннее, чем у поэта. Свеча — это образ.
  Гельфанд был членом Лондонского Королевского общества (Британской академии наук), в котором места именные, то есть вновь избранный знает, кто из великих грел его кресло. Гельфанд занимал место, некогда принадлежавшее Фарадею.
  А ведь фарадеевская «История свечи» — по сей день одна из классических книг юных естествоиспытателей.
Биологический семинар
  Ученые, какими бы гениальными они ни были, тоже люди, и им свойственно здоровое чувство консерватизма. Почти у каждого можно обнаружить идею, греющую его на протяжении всей жизни. Гельфанд, успевавший невероятно много, готов был легко пойти на любые изменения своих взглядов. В начале 60-х в его жизни случилась беда: тяжелое, практически неизлечимое по тем временам заболевание крови у младшего сына. Несмотря на все усилия (прилетали даже известные гематологи из Штатов), мальчик погиб. Гельфанд не мог смириться со своей беспомощностью. Уже немолодым, под пятьдесят, он начинает усиленно заниматься биологией, через год ему honoris causa* * Лат. — за ученые заслуги, без защиты диссертации. присуждают звание доктора биологических наук. По свидетельству академика Гарри Абелева, он говорил, что «в биологии работает другая логика, не требующая математики в пределах более широких, чем таблица умножения…»
  Гельфанд создал единственный в своем роде Биологический семинар. Вот как об этом пишет тот же Абелев, один из постоянных его участников: «Главное в работе семинара было — дойти до «сухого остатка» обсуждаемой проблемы или конкретной работы, на нем представленной. И ведущая роль в этом принадлежала И.М. Его сильный ум, глубокий интерес, язвительная ирония и отсутствие специальных знаний, позволявшее постоянно задавать «наивные» вопросы, уникально сочетались в достижении этой цели. Стиль семинара был необычным и трудным: докладчика постоянно прерывали, часто уводили вопросами в сторону или, наоборот, не давали уйти в сторону; почти для каждого его утверждения требовали обоснований, не давали скрыться за общими фразами и не делали скидок на положение и авторитет. Иногда это казалось лишним и неоправданным, но в этом были свой смысл и своя логика. И.М. часто говорил, что профессионалы, собираясь в своем кругу, как бы договариваются не касаться определенных тем или использовать понятия, лишь условно обоснованные, но неприкосновенные… Он беспощадно изгонял подобные общие положения при анализе конкретных проблем и просто отказывался их обсуждать… Он немедленно прерывал докладчика, если начинал подозревать его в «художественности», предлагал кому-либо из аудитории повторить, что сказал докладчик, или объяснить, сказал ли он что-нибудь вообще. Этот прием — повторение сказанного докладчиком кем-либо из слушателей — был одним из излюбленных и, надо сказать, вполне эффективным, хотя и не очень вежливым». Абелев — человек, безусловно, интеллигентный, и его описание только в малой степени передает чувства тех, кто испытал на себе безжалостность этого катка логики и сарказма. Среди постоянных участников семинара можно было видеть многих маститых ученых — академиков, членов-корреспондентов. Наверное, каждый из них на вопрос: «Что он дал таким людям, как вы? — мог ответить, как Абелев: «Он заставлял всех нас думать».
Без чинов
  В общении он был не подарок. Свободно мог молодому ученому, предлагающему принципиально новое предприятие, сказать в глаза: «Идея ничего, но это должен делать талантливый человек, вы же не считаете себя талантливым?!» Чинов не признавал. Типична сцена на общем собрании Академии наук в Доме ученых. Гельфанд выдвигает хорошего математика К. в члены-корреспонденты. «Все мы знаем работы К. Вот сидит академик Д., он вообще-то мало что знает, но работы К. ему известны». Академик Д. — директор института и член президиума академии.
  Ближайший сотрудник Гельфанда и очень близкий ему человек Михаил Цетлин один мог открытым текстом говорить ему все, что думал. Однажды при нем Гельфанда спросили, почему во всех академиях мира он действительный член, а у нас только член-корреспондент? (Это было примерно в 1963 году.) Цетлин ответил за него: «Там знают только его работы, а здесь — его самого».
  Безусловно преклонялся Гельфанд только перед Колмогоровым, которого считал своим главным и, может быть, единственным учителем. И сам был преподавателем милостью божьей. Для учеников и учеников своих учеников он был и гуру, и заботливый опекун, и очень жесткий экзаменатор. Он затевал все новые и новые проекты. Одним из них была заочная математическая школа, выпуск книг для школьников. Переехав в 1989 году в США, он стал налаживать проведение совместных российско-американских олимпиад школьников.
  Он никогда не спешил и всегда опаздывал. Семинары всегда начинались на полчаса, а то и на час позже. Тем не менее за свою жизнь Израиль Гельфанд успел получить все премии, которые возможно: и Филдсовскую, и Вольфа (аналоги Нобелевской для математиков), и премию Гения в США, не говоря уже о Сталинской и Ленинской. И он успел — еще при жизни — стать великим.
  Вот одно из его высказываний, сделанных в достаточно узком кругу в советское время. "Когда все строили пирамиды--евреи воевали. Когда все бросились воевать и запретили воевать евреям--евреи стали торговать. Когда все бросились торговать и запретили торговать евреям--евреи стали заниматься наукой, как я.
  Интересно, что будет, когда все бросятся заниматься наукой и запретят науку евреям?
Ничего придумать не могу!"

Profile

надежда, вера. любовь
la_belaga
Лариса Белага

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel