?

Log in

КОМУ ВЕРИТЬ?

Оригинал взят у diondion в КОМУ ВЕРИТЬ?

Кому мы больше верим: средствам массовой информации или правительству? Журналистам и телекомментаторам или пресс-секретарям народных избранников? Статьям в "Нью-Йорк таймс" или твитам Трампа?

Эти вопросы всплыли всознании и в общественной дискуссии на исходе прошлой недели, после того как президент США Дональд Трамп обрушился в Твиттере с резкой критикой на центральные СМИ Америки:

"Медиа ФЕЙКОВЫХ НОВОСТЕЙ (провальные nytimes, NBCNews, ABC, CBS, CNN) – это не мой враг, это враг Американского Народа!"


Read more...Collapse )

ЖЕНА-РОБОТ

Оригинал взят у diondion в ЖЕНА-РОБОТ


В 2005 году в Японии собирались «мудрецы мира», пригласили нашего Учителя. Мы поехали с ним.

Водил нас по Токио парнишка лет 26, все время кланялся и улыбался. Как-то так получилось, проникся к нам теплом, а особенно к Хаиму — самому «суровому» из нас.

И вдруг на третий день утром он пришел в слезах. С порога сказал, что прадед его был самураем, и пояснил: «Она плюнула мне в лицо. А я не ответил».


Read more...Collapse )
Статья Георгия Стоцкого 2013 года о национальном социализме Гитлера.
Так ларчик просто открывается?

http://maxpark.com/community/4391/content/1856428?_utl_t=lj «Народное государство» Гитлера | В поддержку Израиля


«Народное государство» Гитлера




Георгий Стоцкий





Совсем недавно в Германии вышло историческое исследование Гётца Али под названием: «Hitlers Volkstaat - Raub, Rassenkrieg und nationaler Sozialismus», т.е. «Народное государство Гитлера - грабёж, расовая война и национальный социализм».
Али задался простым вопросом: в чём причина поддержки Гитлера огромным большинством немцев? – И ответил:
« …национальый социализм Гитлера» был не пропагандистским лозунгом - его реализовывали в действительности.
Вот выборочный ряд мер по осуществлению социальной политики Гитлера до войны:введение оплаченных отпусков для рабочих и служащих; удвоение выходных; поддержка массового туризма; создание первого дешевого и доступного «народного» автомобиля – «Фольксваген»; введение системы пенсионного обеспечения и прогрессивного налогообложения… Список можно продолжать… а уже после начала войны - обеспечение семей солдат деньгами (они получали 85% зарплаты-нетто кормильца, в то время как семьи британских и американских солдат - менее половины).
А затем, уже в ходе войны неслыханных масштабов, нацизм сумел обеспечить немцам невиданный, даже ранее, уровень благосостояния, социального равенства и вертикальной социальной мобильности. Вот почему режим чудовищных массовых преступлений, - констатирует Гётц Али, был в то же время режимом огромной народной популярности. Отсутствие сколько-нибудь значимого внутреннего сопротивления гитлеровскому режиму, равно, как и в первые, послевоенные годы, чувства вины у немцев, Али объясняет именно этой взаимосвязью. Именно она и превратила гитлеровский режим в столь привлекательный для 95% , т.е. подавляющего большинства немцев.<lj-cut>
Их уровень жизни и до войны, и в ходе войны был невероятно высоким. А когда стали возникать трудности с обеспечением немцам уже привычно, высокого уровня жизни, и прежде всего, питания, из-за происходившего на восточном фронте, то, как показал другой немецкий историк - Кристиан Герлах, они и стали одной из причин, ускоривших уничтожение евреев Европы. Этим же объясняется во многом и убийство голодом и холодом миллионов советских военнопленных. Продажа отнятой у евреев собственности позволяла выбрасывать на рынки капитала, недвижимости, и даже на вещевые рынки и в розничную торговлю, дополнительное количество благ и тем самым, пусть и частично - удовлетворять резко возросший в период войны спрос на повседневные товары и ценные вещи. На вопрос: куда девалось имущество ограбленных, депортированных и умерщвленных? – Али дает четкий ответ: их золото, драгоценности, часы, украшения, их одежда, предметы обихода, оборудование их мастерских и лавок, их валюта и ценные бумаги, их дома и хозяйственные постройки – все это продавалось местному населению и в самой Германии, и в оккупированных ею странах. Выручка от продажи еврейской собственности втекала в резервуар госбюджета Германии и оккупированных стран, а затем, в очищенной от следов ее происхождения форме, присваивалась немцами.
В 1942 г. президент рейхсбанка Функ и рейхсфюрер СС Гиммлер договорились о том, что золото (включая выломанные из челюстей золотые зубы), драгоценности и наличность убитых в лагерях смерти поступают на хранение в рейхсбанк, который начисляет их денежный эквивалент на особый счет, зашифрованный кодовым именем «Макс Хайлигер». Менее ценные мелкие предметы (часы, перочинные ножи, авторучки, портмоне и пр.) продавались, через особые лавки, фронтовикам; - хорошую одежду и обувь могли приобрести переселенцы из числа «фольксдойче». Но выручка от продаж во всех случаях шла государству – она переводилась затем на соответствующую статью военного бюджета. Причём, министр финансов - Шверин фон Крозиг лично следил за ходом этого процесса.
И здесь мы возвращаемся к основному, наиболее болезненному и в сегодняшней Германии выводу Али: «Система была создана для выгоды немцев. Каждый принадлежавший к «расе господ» - а это были не только какие-то нацистские функционеры, но 95% немцев – имел долю в награбленном – в виде денег в кошельке, или импортированных, закупленных в оккупированных, союзных или нейтральных странах и оплаченных награбленными деньгами, продуктах. Жертвы бомбежек носили одежду убитых евреев, спали на их кроватях, благодаря партию и государство – за помощь.
Холокост, – по словам Али – остается непонятым, если не анализируется как самое последовательное в современной истории массовое убийство с целью грабежа,».
И завершает он книгу «Народное государство Гитлера - грабёж, расовая война и национальный социализм» словами:
«Если бы всё награбленное нужно было возместить – с законными банковскими процентами – за время, прошедшее с конца войны по сегодняшний день, то зарплаты и пенсии в Германии пришлось бы сократить вдвое». – конец цитаты.
И первый вопрос участникам передачи: насколько правомочен вопрос об ответственности не только преступного режима за преступления против человечности, но и всего народа – всей нации?
**********************************************************
Cреди немецких историков, изучающих самый мрачный и позорный период истории своей страны – 12 лет нацистской диктатуры, – Гётц Али занимает особое место. По общему мнению, книга Али «Народное государство Гитлера. Грабеж, расовая война и национальный социализм» - это, бесспорно, новая попытка истолкования исторического феномена, известного как «Третий рейх».
Али задался простым и вполне естественным вопросом: в чем причина многолетних успехов Гитлера, поддержки его огромным числом немцев? Как могло столь очевидно мошенническое и преступное предприятие, как национал-социализм, добиться столь высокой, сегодня едва ли объяснимой степени интеграции общества?
Конечно, насаждаемая и разжигаемая сверху ненависть против «неполноценных», «инородцев», «евреев», «большевиков» и пр. была существенной предпосылкой. Однако в предшествующие десятилетия немцы были не более отягощены ею, чем другие европейцы, их национализм был не более расистским. Утверждение о раннем развитии в Германии особого, специфичного для нее «истребительного антисемитизма» и ненависти к «чужакам», по мнению Али, лишено оснований. Ответ автора состоит в понимании нацистского режима как «услужливой (по отношению к подавляющему большинству немцев – С.М.) диктатуры». Гитлер, гауляйтеры, значительная часть министров, статс-секретарей и пр. действовали как классические политики-популисты, постоянно озабоченные настроением управляемых. Они ежедневно задавались вопросом, как добиться их удовлетворенности, улучшить их самочувствие. Каждый день они заново покупали их одобрение или по меньшей мере нейтралитет.
Программа «национального социализма» была не только пропагандистским лозунгом, во многом ее реализовывали на практике.Поощрение семей с детьми (выплата пособий) за счет холостяков и бездетных пар; начатки развитой затем в ФРГ системы пенсионного обеспечения; введение прогрессивного налогообложения. К ним следует добавить защиту крестьян от неблагоприятных последствий капризов погоды и колебаний цен на мировом рынке; защиту должников от принудительного взыскания долга путем описи и продажи имущества (должников по квартплате – от выселения). Понятно, что все это способствовало популярности режима. Во время войны нацистское руководство, учитывая уроки войны 1914-1918 гг., прежде всего озаботилось продовольственным снабжением населения, организовав его так, чтобы простыми людьми оно ощущалось как справедливое. Повышенные нормы выдачи были связаны с более тяжелой работой или особыми, вызванными состоянием здоровья потребностями. Это имело следствием рост симпатий к режиму, что отмечалось даже его противниками.
Во-вторых, и тоже учитывая уроки прошлого, власть постаралась не допустить безудержной инфляции и краха немецкой валюты. Военнослужащие слали родным посылки из оккупированных стран, отпускники тащили домой мешки, чемоданы, сумки весом в десятки килограммов. С учетом жалованья и довольствия военнослужащих подавляющее большинство немцев жило во время войны лучше, чем до нее. Это «военно-социалистически подслащенное благосостояние» позволяло поддерживать дух масс, побуждая их вытеснять из сознания преступную подоплеку такой политики.
В годы войны большинство (на 1943 г. – 70%) немцев – рабочие, мелкие служащие, мелкие чиновники – не платили прямых военных налогов; крестьяне имели существенные налоговые льготы; пенсии в 1941 г. были повышены (это ощутили особенно мелкие пенсионеры). Все предложения финансовых специалистов об усилении налогообложения отвергались руководством рейха «по политическим соображениям».
Та же забота о «благе народа» характеризовала и «генеральный поселенческий план Ост», вырабатывавшийся с 1939 по 1942 г. В своей окончательной форме он предусматривал вытеснение из европейской части СССР « в сторону Сибири» до 50 млн. славян, место которых должны были занять немецкие колонисты. Гитлер мечтал переселить из Тюрингии и Рудных гор «наши бедные рабочие семьи, чтобы дать им бóльшее пространство». «Немецкий рабочий фронт» предусматривал устранить таким путем «по меньшей мере 700 тыс. мелких, убогих сельских хозяйств». В 1942 г. немецкие дети играли «в вооруженных крестьян на черноземных пространствах», невесты солдат мечтали о сотнях тысяч «рыцарских имений» на Украине. И даже Генрих Бёлль писал родителям в конце 1943 г.: «… Я часто думаю о возможности колониального существования здесь на Востоке после выигранной войны». Все это, подчеркивает Али, планировалось не ради прибылей юнкеров и монополистов, а как «конкретная утопия для каждого» немца.
Расовая теория нацистов справедливо расценивается как идейная подготовка и обоснование ненависти и массовых убийств. Но для миллионов немцев она была привлекательна другой своей стороной – обещанием равенства внутри нации. Нацизм, показывает Али, действительно обеспечил немцам бóльшее социальное равенство и бóльшие возможности социальной мобильности, нежели имевшиеся в кайзеровском рейхе и Веймарской республике.
Нацистская идеология, подчеркивая различия вне нации, смягчала классовые различия внутри. Это ощущалось в организациях «гитлерюгенда», Союза немецких девушек, при прохождении имперской трудовой службы, в организациях партии и, хотя более медленно, даже в вермахте.
Война ускорила демонтаж социальных перегородок. Большие потери командного состава заставили с октября 1942 г. открыть путь к офицерским должностям людям без законченного школьного образования. И это было встречено в широких слоях населения «восторженно». Согласно нюрнбергским законам 1935 г. новые браки между «арийцами» и евреями были запрещены, зато впервые в истории Германии офицер мог жениться на дочери рабочего, если не существовало, конечно, биологических противопоказаний.
Итак, резюмирует Али, посредством грабительской расовой войны неслыханных масштабов нацизм обеспечил немцам невиданную ранее степень благосостояния, социального равенства и вертикальной социальной мобильности. Вот почему режим чудовищных массовых преступлений был в то же время режимом огромной популярности. Отсутствие сколько-нибудь эффективного внутреннего сопротивления, равно как и последующего чувства вины Али объясняет этой исторической констелляцией. Не устрашившись этих трудностей, Али столкнулся и с другими. Выяснилось, что множество документов о чрезвычайном военном бюджете Третьего рейха, где подробно фиксировались доходы, полученные из оккупированных стран, были впоследствии (уже после войны) сознательно уничтожены. Это относится прежде всего к актам, касающимся использования еврейского и вражеского имущества, с помощью которых могла быть детально расшифрована невероятно выросшая за годы войны статья бюджета «Общие административные доходы». Уничтожение их происходило как в ФРГ, так и в ГДР. Общим мотивом была заинтересованность в исчезновении документов, из которых без труда могли быть выведены реституционные требования. «И тут, и там это делалось в интересах всех немцев».
Бюджетная политика Гитлера, как показывает Али, с самого начала была авантюрной, ориентированной на ожидаемые будущие доходы (поэтому с 1935 г. он запретил обнародование госбюджета). Перевооружение Германии, позволившее ликвидировать безработицу и повысить покупательную способность масс, осуществлялось за счет гигантских кредитов, приведших к быстрому росту внутреннего государственного долга. Бюджеты сводились с огромным дефицитом, и к концу 1937 г. Германия стояла на пороге банкротства. Выход был найден во внешней экспансии (аншлюс Австрии, захват Судетской области, а затем и остальной Чехословакии) и экспроприации евреев (путем наложенного на них после «Хрустальной ночи» «штрафа» в размере 1 млрд. рейхсмарок, а затем «аризации» еврейской собственности).
Финансирование начатой войны было организовано нацистским руководством при деятельной помощи менеджеров государственных и частных финансов как огромное мошенничество. Чтобы не лопнуть, оно должно было каждый раз покрываться выгодным победоносным миром. Этот мир должен был обеспечить удовлетворение «подвешенного» потребительского спроса внутри страны и погашение военных долгов. Чем дольше шла война и чем больше средств она сжирала, тем больше должна была быть добыча и, следовательно, тем бесчеловечнее обращение с покоренными.
Непрекращающаяся болтовня о народе без пространства, о колониях, об экспансии на Восток, об «аризации» и пр. в конечном счете преследовала одну лишь цель – достижение не заработанного собственным трудом общего для немцев благосостояния и притом в кратчайшие сроки. Ибо, как показывает Али, разглагольствуя о том, что они закладывают фундамент «тысячелетнего рейха», нацистские главари на самом деле сплошь и рядом не знали, чем на следующий день покроют свои счета. Как бы велики ни были добыча и завоеванные территории, результат всегда оказывался ниже ожиданий. Поэтому Гитлер не мог остановиться, удовлетвориться эксплуатацией уже завоеванного. Политика «непокрытого чека», подлежащих оплате в короткий срок государственных казначейских обязательств, нависающего внутреннего долга – иначе говоря, финансовое хозяйство, функционирующее по принципу мошеннического «снежного кома» - все это делало нацистскую верхушку объективно неспособной к миру. Экспансия должна была продолжаться, прекращение ее привело бы к банкротству и концу режима.
Как уже отмечалось, от немецких военнослужащих шли в рейх миллионы вещевых и продуктовых посылок. Чтобы масштабы этого грабежа остались тайной, статистика отправлений, которая велась почтовым управлением вермахта, в конце войны была уничтожена. Али обратился поэтому через газету «Ди цайт» к пожилым читателям и читательницам с просьбой описать содержимое этих посылок. Результат: женщины ностальгически вспоминали об отличных продуктах и промтоварах, которые получали от находившихся в армии отцов, мужей, братьев, мужчины же – все без исключений – утверждали, что никогда не отправляли посылок.
Тотальное разграбление оккупированных стран имело для их населения тяжелейшие последствия. По подсчетам Али, изъятие продовольствия с оккупированных советских территорий означало «голодную катастрофу для десятков миллионов людей» («полное лишение питательной базы для 21,2 млн. человек»). Как заявил Геринг 16 сентября 1941 г., «в принципе на оккупированных территориях соответствующим питанием должны быть обеспечены лишь те, кто работает на нас». Как уже ранее показал другой немецкий историк Кристиан Герлах, трудности, возникшие с обеспечением немцам привычно высокого уровня питания, были одной из причин, ускоривших уничтожение европейских евреев. Этим же объясняется во многом умерщвление голодом и холодом миллионов советских военнопленных.
Али указывает и на очень существенное различие. Если в оккупированных странах Западной, Северной и Южной Европы вермахт (за исключением хаотических недель отступления в самой последней фазе войны) расплачивался за реквизиции и закупки «билетами имперской кредитной кассы» или местной валютой, вследствие чего масштабы их ограбления можно хотя бы приблизительно вычислить по величине израсходованных денежных сумм, то на оккупированных территориях Советского Союза порядок был иным: дензнаки задействовались лишь частично, а значительная часть присвоенного оформлялась т.н. «квитанциями» или просто не оформлялась.
Большое место в книге занимает анализ финансово-экономических последствий ограбления евреев в оккупированных и зависимых от немцев странах. Продажа отнятой у них собственности позволяла выбрасывать на рынки капитала, недвижимости, вещевые рынки и в розничную торговлю дополнительное количество благ и таким путем частично удовлетворять повсеместно резко увеличившийся спрос на товары повседневного обихода и ценные вещи. Конечно, причиненные войной и немецким ограблением Европы дыры в снабжении населения не могли быть закрыты полностью, но на какое-то время, в каких-то местах – существенно уменьшены.
На первый взгляд финансовые средства, влившиеся в военную кассу рейха в результате экспроприации европейских евреев (15-20 млрд. рейхсмарок, или 5% военных расходов Германии), были не столь велики. Однако, поскольку указанные расходы на 50% финансировались за счет кредитов, добавочный доход расширял рамки кредитования на равную сумму, и эффект, таким образом, удваивался. А самое главное – эти вливания позволяли справляться с пиковыми нагрузками военного бюджета в кризисные моменты, когда требовалась мобилизация всех сил и ресурсов. Они позволяли руководству щадить подавляющее большинство немецких налогоплательщиков, замедлять разграбление оккупированных стран и при этом хорошо оплачивать военнослужащих, финансировать закупки оружия и военное строительство. Все это способствовало поддержанию внутренней стабильности в Германии, а также готовности к коллаборации в оккупированных странах.
Еще одним способом эксплуатации и ограбления других народов в пользу немцев был рабский труд миллионов иностранных рабочих в Германии (часть вербовалась туда добровольно, однако большинство составляли пригнанные). Не говоря уже о том, что труд этих людей оплачивался хуже равноценного труда немцев (рабочим из Польши и Советского Союза – самым дискриминируемым – за равный труд предприятия платили на 15-40% меньше), их облагали более высоким подоходным налогом плюс особым налогом в размере 15% заработка. Евреи, цыгане и «остарбайтеры» платили в итоге в три раза больше, нежели работающие рядом немцы. Именно поэтому, а также за счет вольнонаемных польских рабочих поступления от подоходного налога в казну рейха во второй половине военного времени увеличились вдвое.
И здесь мы возвращаемся к основному, наиболее болезненному выводу Али: «Система была создана для общей выгоды немцев. Каждый принадлежавший к «расе господ» - а это были не только какие-то нацистские функционеры, но 95% немцев – в конечном счете имел какую-то долю в награбленном – в виде денег в кошельке или импортированных, закупленных в оккупированных, союзных или нейтральных странах и оплаченных награбленными деньгами продуктах на тарелке. Жертвы бомбежек носили одежду убитых евреев и приходили в себя в их кроватях, благодаря Бога за то, что выжили, а партию и государство – за оперативную помощь. «Холокост, – заключает Али – остается непонятым, если не анализируется как самое последовательное массовое убийство с целью грабежа в современной истории».
Но суть не только и не столько в экономической стороне: поощряя грабеж, нацистское руководство создавало впечатление «отеческой заботы о людях», давало им ощущение «маленького счастья посреди большой войны». Коррумпирующий эффект посылочно-мешочной эпидемии Али демонстрирует письмами домой… солдата Генриха Бёлля. Поначалу в них звучат критические нотки по отношению к поведению товарищей, но постепенно эпидемия захватывает и его («дьявол, - вздыхает он в письме, - это действительно дьявол, и он сидит во всех»). «Под благосклонным покровительством «крестных отцов» Геринга и Гитлера, - констатирует Али, - солдат Бёлль целеустремленно и вдохновенно покупает и переправляет в Кёльн» родителям и жене масло, яйца, шоколад, кофе, лук, полпоросенка, мыло, косметику, дамские чулки, туфли, безрукавку и т.д., просит прислать ему для закупок все имеющиеся дома свободные деньги. «Католическая, чуждая нацизму политически семья Бёллей была довольна... Так возникала лояльность миллионов людей, в случае Бёллей – безусловно пассивная. Но для способности к политическому функционированию режиму больше и не требовалось».
"Если бы все это (награбленное у иностранцев и инородцев – С.М.) нужно было возместить – с положенными за истекшее время (с 1944-1945 гг.) процентами – наши зарплаты и пенсии пришлось бы сократить вдвое».
Может это понравиться?</lj-cut>

История  государства  Израиль.  И  истории  о  любви.

Петр Люкимсон

16.02.2016
http://jewishnews.com.ua/uploads/2016/02/17/620x260_4ce7a1581954cc1910b222ce13577ce5_c.jpg
Еврейская княгиня Ольга
О жене и музе сионистского деятеля, посвятившего себя делу возвращения в еврейскую собственность земель в Эрец-Исраэль
Если пересекать Израиль с юга на север или с севера на юг, то почти невозможно миновать пригород Хадеры Гиват-Ольга — «Холм Ольги», названный так в честь жены Иехошуа Ханкина. Но если о том, кто такой Иехошуа Ханкин вам расскажет почти каждый израильский школьник, то вот об истории его любви к Ольге, как выяснил недавно автор этих строк, знают очень немногие. А жаль — эту историю следовало был почаще рассказывать юному поколению. Хотя бы для того, чтобы оно знало, что такое любовь и на что бывает способен мужчина ради любимой женщины...
Но начать рассказывать эту историю, пожалуй, придется издалека, с холодного зимнего вечера в российской глубинке начала 1880-х годов, когда дверь городской почты распахнулась и в ее промерзлый зал вошел бравый молодой полковник метра под два ростом.
— Срочно отправьте в Петербург! — бросил он на стол перед телеграфисткой Ольгой Белкинд целую пачку документов.
Ольга приступила к работе. Задание было необычным — еще никогда ей не приходилось отправлять такие длинные тексты, работа шла медленно.
Полковник стоял рядом и нервно барабанил пальцами по столу.
— Слушай, ты! — сказал он. — Неужели ты не можешь передавать побыстрее?!
— Если вы можете быстрее, то садитесь и телеграфируйте вместо меня. И не смейте мне тыкать! — ответила Ольга, взглянув в глаза ночному визитеру.
Видимо, было что-то такое в его взгляде, что заставило полковника, явно не привыкшего к такому отпору, смутиться. То, что он произнес в последующую минуту, было явно неожиданным для него самого.
— Извините за резкость, — сказал он. — Нервы... Да и дело срочное... Кстати, когда вы заканчиваете работу?.. Так поздно?!.. А потом пешком домой, по этому морозу?.. Позвольте, я пришлю за вами пролетку, чтобы загладить вину...
Затем, козырнув, все еще не понимая, что за чертовщина с ним происходит, он направился к двери.
Когда Ольга, окончив смену, вышла из здания почты, полковник топтался возле экипажа. Он не приехал за ней — он просто никуда не уезжал, простояв часа четыре на морозе.
Думается, читатель уже обо всем догадался. Да, это была любовь. Та самая — с первого взгляда, взаимная и неоглядная. Любовь русского офицера и еврейки, подобная той, о которой в свое время рассказал Борис Лавренев в своем замечательном романе «Синее и белое». И так же, как лавреневских Глеба и Мирру, их разделяла пропасть — национальная, религиозная, сословная, идеологическая. Но если у Лавренева Глеб и Мирра еще совсем юны, то эта пара влюбленных находилась по понятиям того времени во вполне зрелом возрасте — обоим было за тридцать.
История не сохранила для нас имени того полковника, но известно, что его звали Сергеем и что он носил титул князя. Ольга тогда жила одна: вся большая семья Белкинд в 1882 году уехала в Палестину, Землю Израиля. Но сама она связывала свое будущее с Россией, с революцией, призванной покончить с самодержавием и установить власть рабочих и крестьян, и потому отказалась ехать вместе с семьей. Работу на телеграфе Ольга совмещала с работой акушерки в больнице: она была одной из выпускниц первого в России официального курса акушерок.
Ее отношения с князем Сергеем развивались стремительно — у них оказалась бездна общих интересов и, прежде всего, любовь к музыке и литературе. Молодой князь готов был бросить вызов своей семье и жениться на Ольге Белкинд. Он готов был уйти в отставку, понимая, что после такого брака уже не станет генералом. Дело оставалось за малым: чтобы они могли обвенчаться, Ольга должна была креститься. И тут выяснилось, что, будучи революционеркой и атеисткой, любя князя всем сердцем, через этот барьер она переступить не могла. Сергей горячился: он уверял, что речь идет о пустой формальности, что он никогда не потребует от жены, чтобы та ходила в церковь, но Ольга все тянула и тянула с ответом... Все, как всегда, разрешилось само собой. Фаня, младшая сестра Ольги, вышедшая замуж за Исраэля (Лелика) Файнберга, забеременела, но беременность протекала необычайно тяжело, да и роды грозили быть нелегкими. Нужна была опытная акушерка, и старый Меир Белкинд написал дочери, что было бы неплохо, если бы та бросила все и приехала в Эрец-Исраэль.
http://jewishnews.com.ua/uploads/gallery/2016/02/15/tmb_100010004073cf4ef115e5dc2e29b67b8addab49.jpgХанкины
И Ольга приехала. Она уезжала от столь любимой ею русской литературы. От революции. Но самое главное — от своего Сергея, окончательно решив, что им не суждено быть вместе.
Там, в Палестине, бушевали в это время свои страсти. Три семьи выходцев из Российской империи — Ханкины, Белкинды и Файнберги — подняли бунт против произвола чиновников барона Ротшильда, за что и были изгнаны из Ришон ле-Циона. Когда прибыла Ольга, бунтовщики как раз обосновались в Гедере и начали все заново, с «нуля». Но роды у Фани, к счастью, прошли вполне благополучно и все были счастливы. На обрезании новорожденного они и встретились — Иехошуа Ханкин, один из десяти детей Исраэля-Лейба Ханкина, и Ольга Белкинд. Ей было в те дни 35. Ему — 23. Но и лицом, и огромным ростом, и всей своей мужской статью Иехошуа Ханкин так напоминал Ольге ее Сергея!
Видимо, именно в этой схожести и следует искать ответ на вопрос, почему Ольга решила ответить на чувство Иехошуа. Что же касается того, почему Иехошуа Ханкин потерял голову от любви к Ольге, то тут, разумеется, можно рассуждать долго. Любой психоаналитик вам объяснит, что в основе случаев, когда мужчина влюбляется в женщину, которая намного старше его, лежит нереализованное влечение к матери. Эдипов комплекс. Фрейд. Азбука психоанализа.
Да и психологи тут же начинают рассуждать о мужском инфантилизме. Но примеров, когда мужчины без памяти влюблялись в женщин намного старше их, известно предостаточно, причем речь идет отнюдь не только о «роковых женщинах» вроде Галы Дали или Лили Брик. Может, все дело в том, что в любви возраст вообще совершено ни при чем? Но вот только как объяснить это окружающим?!
Разумеется, связь Ольги и Иехошуа вызвала осуждение и пересуды как внутри их семей, так и среди всех еврейских поселенцев, которых тогда и насчитывалось-то всего несколько тысяч. А уж когда Иехошуа Ханкин заявил о своем намерении жениться на Ольге, страсти достигли апофеоза. Но самого Иехошуа все это, похоже, не волновало. Он любил Ольгу и, чтобы казаться более подходящим ей по возрасту, отпустил бороду — она и в самом деле его несколько старила.
Тут нужно еще сказать, что долгое время Иехошуа Ханкин считался самым непутевым из всех Ханкиных. Он нигде не работал, так же, как и его жена, бредил социалистическими идеями. И как он собирался кормить семью, было совершенно непонятно.
Наконец, убежденный социалист Иехоша Ханкин решил в 1890 году заняться не совсем подобающим социалисту делом — бизнесом. Нахватавшись арабского языка, он купил у арабов участок земли между современными Нес-Ционой и Гедерой и собирался с выгодой продать ее протестантским миссионерам. Но тут неожиданно Ольга заявила, что лучше она умрет, чем ее муж будет продавать Землю Израиля христианам. В итоге этот участок земли был продан группе евреев и затем на этом месте был построен город Реховот.
http://jewishnews.com.ua/uploads/gallery/2016/02/15/tmb_10001000d6a1cf8735286fcbb83334f26be390db.jpgДом Ханкиных в Гиват-Ольга
С этого момента, собственно говоря, и начинается деятельность Иехошуа Ханкина по «геулат ха-карка» — возвращения в еврейскую собственность земли Эрец-Исраэль. В 1891 году на десятках тысячах выкупленных им гектаров возник другой будущий большой город — Хадера.
Затем он не раз терял все деньги, начинал все заново и снова преуспевал. В 1909 году ему удалось приобрести 12,2 тысяч гектаров в Изреэльской долине, затем последовали другие, еще более грандиозные покупки. В годы Первой мировой войны Ханкин был выслан в Турцию, но, вернувшись, тут же возобновил свою деятельность по покупке земли. Галилея, Хайфский залив, гора Кармель, Иорданская долина, Бейт-Шеан, ха-Шарон, ха-Шфела, значительная часть Негева — все это является сегодня неотъемлемой частью Израиля благодаря именно Иехошуа Ханкину. Суммарно он лично приобрел порядка 60 тысяч гектаров земли, а в 1926 году разработал план приобретения 400 000 га с созданием на них поселений для 200 000 евреев.
Думается, теперь вы понимаете, почему нет в Израиле города, где не было бы улицы имени Ханкина, и о его деятельности вам здесь расскажет почти каждый школьник. Но все эти годы рядом с ним была его Ольга.
Она продолжала работать акушеркой, и не было во всей Палестине места, куда бы она не была готова отправиться, чтобы принять роды. А дороги в то время, надо заметить, были совсем небезопасны (если то, по чему ездили евреи и арабы, можно было вообще назвать дорогами).
И не только из-за террористов. Однажды на Ольгу в пути набросилась стая бродячих собак и сильно ее покусала. Но во всех арабских городах и селах — как мусульманских, так и христианских — Ольга считалась святой. Те огромные связи, которые она обрела в арабской среде благодаря своей профессии, не раз помогали Ханкину заключать крупные сделки.
Но самое главное — все эти годы Иехошуа Ханкин продолжал любить свою Ольгу.
В 1932 году Ханкин загорелся новым проектом — построить на берегу моря возле стремительно развивавшейся Хадеры настоящий дачный поселок. Он был уверен, что выходцы из России, составлявшие большую часть населения города, «клюнут» на этот проект, так как кто-кто, а они-то знают, что такое дача. Но... «не клюнули». На купленном им холме он стал строить дом в одиночку, и однажды привез сюда Ольгу.
http://jewishnews.com.ua/uploads/gallery/2016/02/15/tmb_100010000eb307e2f1847f9ba958c78d1ca593e0.jpgГиват-Ольга сегодня
— Я строю этот дом для тебя, — объяснил он. — Посмотри, какой отсюда открывается чудесный вид на море. Ты будешь сидеть на веранде, смотреть на море и вспоминать прошлое. А может, однажды мы сядем на пароход и поедем в Одессу, а оттуда уже куда угодно, и ты сможешь встретить там своего Сергея... Ты ведь все еще иногда тоскуешь по нему, не так ли?!..
Ольга Ханкина так и не успела въехать в их новый дом — она скончалась в 1942 году. В память о ней Иехошуа Ханкин назвал холм, где собирался провести с любимой остаток дней, Гиват-Ольга.
После смерти жены жизнь для Ханкина потеряла всякий смысл, он стал на глазах угасать. В 1945 году Иехошуа Ханкин скончался, не дожив трех лет до осуществления мечты всей своей жизни — возрождения еврейского государства. Он был похоронен рядом с женой у источника Харод.
Как видите, не такая уж длинная у нас получилась история. Жизнь вообще, если разобраться, очень короткая штука...





Сколько лет?

Вспоминается Соломоново: "знаю, что ничего не знаю".
Улыбку вызывает убежденность в собственной непогрешимости. У кого бы она ни была. Но здесь - о CNN. Потому что, когда твоему существованию, твоей стране невежество и ненависть угрожают уничтожением, не время углубляться в дебри веков. Должно отстоять жизнь своего народа, должно защитить свою страну.
А по поводу самоуверенных слепцов, которых и в Израиле полным полно, вспоминается известный многим факт, как некто высокосидящий и престижный внимательно рассматривал позиции через бинокль с неснятыми закрылками линз.  И хорошо видел. Далеко. Безошибочно...

Почта принесла

Сколько лет ..?

                     Оккупанты на землях индейцев
               
Репортер CNN потерял дар речи во время интервью с Беннетом

Репортер CNN, во время интервью с министром просвещения Израиля и лидером партии Еврейский Дом, в буквальном смысле слова лишился дара речи.

Репортер, обвиняющим тоном провозгласил: “Вы даже не соглашаетесь с тем, что речь идет об оккупированных территориях … все международное сообщество, за исключением правительства Нетаниягу, считает, что они оккупированы”.

Беннет ответил: “Я совершенно не согласен. Сколько лет вы , американцы, живете в Америке?” Потрясенный репортер повторил: “Сколько лет американцы живут в Америке?”

Беннет продолжил: “Да, именно так.. 300 лет? Сколько лет евреи живут в святой Земле? - 4000 лет. Так как вы смеете называть Израиль “оккупированными территориями?”;

Преамбула к материалу поста - параграф из ГАЙ,  Учения Живой Этики.                                                             Имеющий уши - да слышит.
Имеющий сердце - да прочувствует.
Пришло время космических перемен. Планета вступает в Новую Эпоху.


Грани Агни Йоги. 1960 г. 255. Дек. 27.
Сын Мой, Свидетельствую Сам о грядущей победе Света над тьмою и сил мира над силами зла и разрушения. И как бы ни называли себя те, кто стоит на стороне мира, и те, кто за войну, волны света над первыми и тьмы над вторыми. Разрыв углубляется, чтобы в конечном итоге стать непроходимой пропастью между двумя полюсами. И время настанет, когда пропасть перейти уже будет нельзя. Стремительно несется земля к этому моменту окончательного разделения человечества. Драматизм происходящего на планете еще не осознается. Еще многие хватаются за мертвые формулы искаженных религий, но в них спасения они не найдут. Слова, за которыми прятались раньше, уже не спасут. Спасут только дела. И если слова, как бы ни были прекрасны и лживы они, – на стороне разрушения и человекоубийства, – говорят их сторонники тьмы. Но если искренние слова, из чьих бы уст они ни исходили, – за мир и против войны, – слова эти воинов Света и тех, кто на их стороне. Друзья все, кто за мир, враги все, кто против мира. Разделение пойдет еще резче. И многие служители церкви окажутся на стороне тьмы, и многие антицерковники – на стороне Света. Разделение идет по светотени, но не по другим, каким бы то ни было, внешним признакам. И многие, неожиданно для себя, окажутся в лагере темных, и многие в стане Сил Света. По линии сердца проведется черта. И те люди, чьи сердца полны ненависти, мщения, жажды крови и уничтожения себе подобных, те не от Света, но тьмы. Страна, поднявшая Знамя всеобщего мира, она победит, ибо она на стороне Космической Мощи и эволюции планеты.

<lj-cut>

Джонатан Генри Сакс , Пожизненный пэр, барон, член Палаты лордов Великобритании, британский раввин и философ.                                                                                                                                                              
До 2013 года Главный раввин Великобритании. Автор 25 книг. В 2000 г. издал книгу «Политика надежды» («The Politics of Hope»), получившую предисловие Гордона Брауна. В 2011 г. опубликовал книгу «The Great Partnership. God, Science and the Search for Meaning» («Великое содружество. Бог, наука и поиск смысла. На русский язык переведена его книга «Достоинство различия. Как избежать столкновения цивилизаций» (The Dignity of Difference: How to Avoid the Clash of Civilizations 2008).
                                                                                                                                                                 

Программная речь в Европейском парламенте                                                                                                                             27 сентября 2016 года

Ненависть, которая начинается с евреев, никогда не заканчивается с евреями. Я хочу, чтобы мы поняли это сегодня. Не только евреи страдали под Гитлером. Не только евреи страдали при Сталине. Не только евреи страдают от ИГИЛ, Аль-Каиды или от исламского джихада. Мы совершаем громадную ошибку, если думаем, что антисемитизм представляет угрозу только для евреев. Это угроза, в первую очередь, Европе и свободам, на утверждение которых ушли столетия. Антисемитизм — это не о евреях. Это об антисемитах. Это о тех, кто не может взять на себя ответственность за свои собственные неудачи и обвиняет в них других. Исторически, если вы были христианином во время крестовых походов или немцем после Первой мировой войны и увидели, что мир не повернулся в желательном вам направлении, вы винили евреев. Это именно то, что происходит сегодня. И невозможно преувеличить опасность этого. Не только для евреев, но и для всех, кто ценит свободу, милосердие и человечность.

Проявления антисемитизма в культуре является первым симптомом ее заболевания, ранним признаком социальной катастрофы. Если Европа позволит процветать антисемитизму, это будет началом конца Европы. И сегодня, в своем кратком выступлении я хочу просто проанализировать феномен, полный неопределенности и двусмысленности. Нам нужна точность и ясное понимание того, чем является антисемитизм, почему он возникает, и как антисемиты убеждают себя в том, что они не антисемиты.

Прежде всего, позвольте мне определить антисемитизм. Нелюбовь к      евреям это не антисемитизм. Нам всем кто-то не нравится. Ничего в том нет страшного. Мы — люди. Это само по себе не опасно. Во-вторых, критика Израиля это не антисемитизм. Я недавно разговаривал с группой школьников и они спросили меня: является ли критика Израиля антисемитизмом? Я сказал нет и объяснил разницу. Я спросил их: верите ли вы, что у вас есть право критиковать британское правительство? Они все подняли руки. Тогда я спросил, кто из вас считает, что Британия не имеет права на существование? Никто не поднял руки. Теперь вы знаете разницу, сказал я, и они поняли меня.

Антисемитизм означает отрицание права евреев существовать коллективно как особый народ с теми же правами, как и остальные народы. Антисемитизм принимает различные формы в разные эпохи. В средние века евреев ненавидели из-за их религии. В девятнадцатом и начале двадцатого века их ненавидели из-за их расы. Сегодня евреев ненавидят из-за их национального государства, государства Израиль. Антисемитизм принимает различные формы, но он остается одним и тем же: мнением, что евреи не имеют права на существование как свободный народ, равный всем другим.

Если есть одна вещь, которую я и мои современники не ожидали, то это — возвращение антисемитизма в Европу при живой памяти о Холокосте. Причина, почему мы не ожидали этого, заключалась в том, что Европа предприняла самые большие во всей истории человечества коллективные усилия, чтобы предупредить новое заражение вирусом антисемитизма своего политического тела. Это было великолепное усилие антирасистского законодательства, распространения знания о Холокосте и межконфессионального диалога. Тем не менее, антисемитизм вернулся, несмотря на все эти усилия.

27 января 2000 года представители 46 правительств со всего мира собрались в Стокгольме, чтобы подписать коллективную декларацию о сохранении памяти о Холокосте и продолжении борьбы против антисемитизма, расизма и предрассудков. Потом случилось 9/11, и в течение всего нескольких дней Интернет был наводнен теориями заговора, утверждающими, что это была работа Израиля и его секретной службы Моссад. В апреле 2002 года, на Пасху, я был во Флоренции с еврейской парой из Парижа, когда они получили телефонный звонок от своего сына, сказавшего: «Мама, папа, пришло время покинуть Францию. Жить здесь стало небезопасно для нас».

В мае 2007 года на закрытом заседании здесь, в Брюсселе, я сказал трем лидерам Европы того времени: Ангеле Меркель, президенту Европейского совета, Жозе Мануэлю Баррозу, президенту Европейской комиссии, и Ханс-Герту Поттерингу, президенту Европейского парламента, что евреи Европы начинали спрашивать, есть ли будущее у евреев в Европе.
Прошло больше девяти лет. С тех пор все стало хуже. Уже в 2013 году, прежде чем случились худшие теракты, Агентство Европейского Союза по основным правам обнаружило, что почти треть евреев Европы рассматривают вопрос об эмиграции из-за антисемитизма. Во Франции этот показатель составил 46 процентов; в Венгрии 48 процентов.

Позвольте мне спросить вас следующее. Будь вы еврей, христианин или мусульманин, оставались бы вы в стране, где вам необходима вооруженная полицейская охрана, когда вы молитесь? Где ваши дети нуждаются в вооруженной охране в школе? Где, если вы носите знак вашей веры в общественных местах, вы рискуете услышать оскорбления или подвергнуться нападению? Где на занятиях в университете ваших детей оскорбляют и запугивают из-за того, что происходит в какой-то другой части мира? Где, когда они выражают свое собственное мнение о происходящих событиях, их заглушают воем и пытаются лишить слова ?

Это происходит с евреями по всей Европе. В каждой отдельно взятой стране Европы, без исключения, евреи боятся за свое и своих детей будущее. Если это будет продолжаться, евреи будут продолжать покидать Европу, пока, за исключением, возможно, больных стариков, Европа, наконец, станет Judenrein — свободной от евреев.

Как это произошло? Это произошло тем же путем, каким вирусы всегда поражают иммунную систему человека, а именно, путем мутаций. Новый антисемитизм отличается от старого антисемитизма тремя способами. Я уже упоминал один. Раньше евреев ненавидели из-за их религии. Потом их ненавидели из-за их расы. Теперь их ненавидят из-за их национального государства. Второе отличие заключается в том, что эпицентром старого антисемитизма была Европа. Сегодня это Ближний Восток, и это передается по всему миру с помощью новых электронных средств массовой информации.

Третий способ особенно тревожный. Позвольте мне объяснить. Ненавидеть легко, но трудно оправдывать ненависть публично. На протяжении всей истории, когда люди стремились оправдать антисемитизм, они делали это путем обращения к самому высокому принципу той или иной культуры. В средние века это была религия. И тогда был религиозный антииудаизм. В Европе после Просвещения это была наука. И тогда развился двойной фундамент нацистской идеологии: социальный дарвинизм и так называемое научное исследование расы.                                                                                                         Сегодня самым высоким принципом общественной жизни являются права человека. Именно поэтому Израиль — единственная полностью функционирующая демократия на Ближнем Востоке со свободной прессой и независимой судебной системой — регулярно обвиняется в пяти смертных грехах против прав человека: расизме, апартеиде, преступлениях против человечности, этнической чистке и попытке геноцида.

Новый антисемитизм мутирует так, что любой практикующий антисемит может отрицать, что он или она является антисемитом. В конце концов, они скажут: «Я не расист. У меня нет проблем с евреями или иудаизмом. У меня есть только проблемы с государством Израиль». Но в мире 56 мусульманских стран, 103 христианских, и есть только одно еврейское государство, Израиль, который занимает одну четверть одного процента территории Ближнего Востока. Израиль является единственным из 193 государств-членов Организации Объединенных Наций, чье право на существование регулярно оспаривается в дополнение к тому, что Израиль вынужден противостоять Ирану и многим другим группам, провозгласившим своей целью уничтожение еврейского государства.

Антисемитизм означает отрицание права евреев на существование в качестве евреев с теми же правами, как и все остальные народы. Сегодня он принял форму антисионизма. Конечно, есть разница между сионизмом и иудаизмом, а также между евреями и израильтянами, но эта разница не существует для новых антисемитов. Именно евреи, а не израильтяне были убиты в результате террористических актов в Тулузе, Париже, Брюсселе и Копенгагене.                            

Антисионизм — это антисемитизм  нашего времени.

В средние века евреи обвинялись в отравлении колодцев, распространении чумы и убийстве христианских детей, чтобы использовать их кровь. В нацистской Германии они обвинялись в контроле над капиталистической Америкой и над коммунистической Россией. Сегодня их обвиняют в руководстве как ИГИЛом, так и Америкой. Все старые мифы использованы вновь: от кровавого навета до протоколов сионских мудрецов. Карикатуры, наполняющие Ближний Восток являются клонами тех, что публиковались в Der Sturmer , бульварном еженедельнике, одном из главных средств нацистской пропаганды в период между 1923 и 1945 годами.

Абсолютное оружие нового антисемитизма поражает своей простотой. Оно используется незамысловато. Холокост никогда не должен повториться; но израильтяне — новые нацисты; палестинцы — это новые евреи; все евреи — сионисты. Поэтому, настоящими антисемитами нашего времени являются никто иные, как сами евреи… И это не маргинальные взгляды. Они широко распространены в мусульманском мире, в том числе в их европейских общинах, и они медленно заражают крайне левые круги, крайне правые, академические круги, союзы, и даже некоторые церкви. Вылечив себя от вируса антисемитизма, Европа вновь заражена носителями этого вируса из других частей мира, никогда не прошедшие через самокритику, которой Европа подвергла себя после раскрытия фактов Холокоста.

Как оказывается возможным верить во все такие нелепости?                                                                                                 Это обширная и сложная тема. Я написал об этом книгу, но самое простое объяснение заключается в следующем. Когда плохие вещи случаются с группой людей, ее члены могут задать себе один из двух вопросов: «Что мы сделали не так?» Или: «Кто сделал это с нами?» Вся судьба группы будет зависеть от того, какой вопрос она выбирает.
Если она спрашивает: «Что мы сделали не так?», тогда начинается самокритика, которая является необходимым условием существования свободного общества. Если она спрашивает: «Кто сделал это с нами?», она определяет себя в качестве жертвы и начинает искать козла отпущения, чтобы обвинить другого во всех своих проблемах. Традиционно таковым были евреи.

Антисемитизм является одной из форм когнитивного диссонанса, возникающий тогда, когда люди чувствуют, что их мир выходит из-под контроля. Такой диссонанс возник в средние века, когда христиане увидели, как ислам победил в местах, которые они рассматривали как свои собственные, особенно в Иерусалиме. Он проявился в 1096 году на пути крестоносцев в Святую Землю, когда они отклонялись от своей дороги, чтобы истребить еврейские общины в Северной Европе. Он проявился на Ближнем Востоке в 1920-е годы с распадом Османской империи. Антисемитизм усилился в Европе в 1870-х годах в период экономического спада и возрождающегося национализма. И он вновь появляется в Европе в настоящее время по тем же причинам: рецессия, национализм и обратная реакция против иммигрантов и других меньшинств. Антисемитизм происходит, когда политика надежды уступает политике страха, быстро превращающейся в политику ненависти.

Так происходит редукция сложных проблем к одной простой: деление мира на черное и белое, видение всей вины на одной стороне и всей жертвенности на другой. Выделяется одна группа среди сотен обидчиков как главный преступник. Аргумент всегда один и тот же: мы невиновны, виновны они. Отсюда следует, что если мы хотим быть свободными, они — евреи или государство Израиль — должны быть уничтожены. Так начинаются великие преступления.

Евреев ненавидели потому, что они отличались. Они были наиболее заметным не-христианским меньшинством в христианской Европе. Сегодня они являются наиболее заметным не-мусульманским присутствием в исламском Ближнем Востоке. Антисемитизм всегда был результатом неспособности общества признать ценность различий. Но неспособная на это группа людей не сможет когда-либо создать свободное общество.

Я закончу там, где начал.                                                                                                                                           
Ненависть, которая начинается с евреев, никогда не останавливается на евреях.                                                 Антисемитизм это только во вторую очередь о евреях. В первую очередь он обнаруживает неспособность той или иной группы людей принять ответственность за свои собственные неудачи и строить свое будущее собственными силами. Ни одно общество, способствовавшее антисемитизму, не смогло поддерживать свободу, права человека, свободу вероисповедания. Каждое общество, движимое ненавистью, в начале стремится уничтожить своих врагов, но заканчивает уничтожением себя.
Сегодня Европа фундаментально не антисемитская. Но она позволила антисемитизму проникнуть в свою жизнь через новые электронные средства информации. Она не смогла понять, чем новый антисемитизм отличается от старого. Сегодня мы еще не вернулись в 1930-е годы. Но мы подходим уже близко к 1879 году, когда Вильгельм Марр основал Лигу антисемитов в Германии; к 1886 году, когда Эдуард Дрюмон опубликовал La France Juive («Еврейская Франция»); к 1897 году, когда Карл Люгер стал мэром Вены. Это были ключевые моменты в распространении антисемитизма, и все, что мы должны сделать сегодня это помнить, что сказанное тогда о евреях, сегодня говорится о еврейском государстве.

История евреев в Европе не всегда была счастливой. Европейское отношение к евреям добавило особо значимые слова в человеческий лексикон: принудительный диспут, насильственное обращение, инквизиция, изгнание, аутодафе, гетто, погром и Холокост — слова написанные еврейскими слезами и еврейской кровью. Тем не менее, несмотря на все это, евреи любили Европу, и из них вышел ряд величайших ученых, писателей, ученых, музыкантов, творцов современной культуры.

Если Европа позволит втащить себя вновь на дорогу антисемитизма, придет время, когда она станет воспоминанием о прошлом: «Сначала они пришли за евреями. Затем за христианами. Затем за гомосексуалистами. Затем за атеистами. И ничего не осталось от души Европы кроме далекой, угасающей памяти».

Сегодня я попытался дать голос тем, у кого нет голоса. Я говорил от имени убитых рома, синто, гомосексуалистов, диссидентов, умственно и физически немощных и от имени полутора миллионов еврейских детей, убитых из-за религии своих бабушек и дедушек. От имени их всех я говорю вам: вы знаете, где оканчивается дорога. Не идите по ней вновь.
Вы лидеры Европы. Ее будущее находится в ваших руках. Если вы ничего не предпримите, евреи уйдут, европейская свобода умрет, и на имени Европы будет моральное пятно, которое не смоет вечность.
Остановите антисемитизм сейчас, пока еще есть время.
</lj-cut>
Юный израильский гений совершил прорыв в нейробиологии

Юный израильский гений совершил прорыв в                                                          нейробиологии
Израильский гений в своих исследованиях по физике открыл способы лучшего понимания неврологических феноменов.
В возрасте 16 лет, когда друзья Амира были заняты сдачей вступительных экзаменов, он оканчивал первый курс бакалавриата по физике – и уже поступал в докторантуру.
Руководство факультета физики и Центра неврологии Университета имени Бар-Илана приняло беспрецедентное решение позволить юноше поступить в докторантуру – и очень скоро убедилось в его правильности. Гольденталь с отличием окончил бакалавриат и магистратуру.
Кроме того, он публиковал статьи в международных научных изданиях и был выбран участником съезда лауреатов Нобелевской премии в Японии, нацеленного на сближение двух поколений людей, повлиявших на развитие мировой науки.
Его докторская диссертация представляет собой новый взгляд на неврологические заболевания, такие как эпилепсия, болезни Альцгеймера и Паркинсона. В ближайшее время Гольденталь отправится в медицинский исследовательский центр в Германии вместе со своим руководителем, профессором Идо Кантером, деканом факультета физики и руководителем Центра многодисциплинарного исследований головного мозга имени Гонда. Они приглашены старшим научным сотрудником в области неврологии для апробации своих наработок в лечении пациентов с повреждениями мозга.
«Я всегда интересовался физикой и биологией, но я и представить себе не мог, что смогу заняться исследованием, которое поможет больным людям, – говорит Гольденталь. – Мы приблизились к пониманию процессов, происходящих в головном мозге человека, таких как эпилептические припадки, но нам еще предстоит проделать огромную работу».
Профессор Кантер, всемирно известный физик, ставший профессором в возрасте 33 лет, каждый вечер отвозит Гольденталя на автобусную остановку после того, как подходит к концу очередной день их работы над исследованиями.
«Амир обладает талантом, необыкновенным во всех отношениях. Он выиграл приз на конференции нобелевских лауреатов в Японии за лучшую исследовательскую работу, он читает лекции для первоклассных ученых и завоевал признание. Я уверен, он займет высокое положение в обществе, в Израиле и во всем мире», – говорит профессор Кантep.
С такими, как у Амира Гольденталя способностями на Земле живет всего 4 человека

март 2016 г.

Сила духа. Ты можешь!

Из Граней Учения

Грани Агни Йоги. 1955 г. 198. (Апр. 15)

...Давлению извне надо противопоставить сопротивление духа изнутри, иначе раздавит. И чем более тяжко давление, тем большую внутреннюю силу должен человек противопоставить ему. Так от нагнетения внешнего растут огни духа, ибо противостать можно лишь огнями. Не о нагнетении будем думать и горевать, а о том, чтобы внутри создать достаточно сильный огненный противовес и защиту. Именно, огненно надо возрасти духом на все, стремящееся его сокрушить. Несокрушим дух, когда огни призваны к действию. Несокрушимость свою надо яро осознать. Ведь могут отнять все и тело физическое уничтожить, но кто же может убить дух? Даже в случае полной прострации духа его все же невозможно предать уничтожению. Он все-таки неуничтожаем. Какова же эта сила духа, если осознана и если никакие внешние тяжкие условия осознание несокрушимости его, его бессмертия и вечности не могут ни подавить, ни уничтожить, ни сломить?

...Вызывая в себе огни несокрушимости духа, общему делу поддержания Света в условиях плотных помогаем. Сила пара лишь под давлением уявляется, так же и сила духа. Как же иначе силу огней уявить было бы можно? Скажите друзьям: сила духа каждого на противостоянии нагнетению среды окружающей испытуется. Дух слабый сломится сразу и погасит свои огни. Но дух сильный, испытанный, силу огней своих лишь умножит и выйдет победителем из очередного испытания. Но устоять надо...
А вы стойте, стойте, несмотря ни на что и вопреки всему. В духе стойте. В теле даже болезнь малая может лишить физических сил, даже высокая температура, но несокрушим дух и неисчерпаемы его силы. Из внешнего и из оболочек осознание силы своей надо перенести внутрь. Там цитадель мощи, там твердыня духа, неуязвимая внешними воздействиями. Надо в сознании отделить твердыню несокрушимую духа от сокрушимости и уязвимости тела и низших оболочек. Цитадель Молчаливого Свидетеля неуязвима ничем и не доступна никаким воздействиям. Смотрел, Смотрит и Будет смотреть из неприступной твердыни своей на все, что творится вне Его, происходит ли это движение во внешнем мире или же в оболочках, Его облекающих. Он вечен и нерушим в огне жизни, зажженной от Единого Вечного Света.


Оригинал взят у oleg_kozyrev в лучшее промо Паралимпиады
We're The Superhumans | Rio Paralympics 2016 Trailer


https://youtu.be/IocLkk3aYlk

Profile

надежда, вера. любовь
la_belaga
Лариса Белага

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel